Учитель на мои «успехи» только ворчливо качает головой. Его шар прозрачный, точно вода и размером с волейбольный мяч, и по его словам — это то, что мы должны уметь делать не задумываясь.

— Это основа основ! — хмуро говорит он и отправляет нас практиковаться по комнатам.

К вечеру я настолько измочалена, что едва могу шевелиться. Один из солдат заносит мне письмо от Деккарда. Вскрытое. Видимо есть приказ на проверку писем.

Брат пишет о том, как страшно возмущён случившимся. Обещает привезти мне платья, ведь встреча с претендентом в женихи не за горами. Также он очень пространственно намекает, что хочет со мной поговорить о чём-то важном. А ещё, неожиданно, просит беречь себя.

— Заботливый братишка, — бормочу я, откидывая письмо и выглядывая в окно. На улице уже стемнело, звёзды точно веснушки усеяли чёрное небо. Ловлю себя на остром желании выйти на улицу.

«Почему бы и нет», — решаю я и выхожу в коридор. У дверей дремлет уже знакомый пёс. Я на цыпочках прохожу мимо, спускаюсь по лестнице и оказываюсь под звёздным небом. Я пытаюсь разглядеть знакомые созвездия, но ничего похожего не нахожу. Всё-таки это совсем другой мир… Глубоко вдыхаю свежий воздух. Рядом стрекочут цикады. Замок спит, нигде не горит свет. Тишина и покой.

«Может сейчас получится?» — думаю я, вспоминая про магию. Вытягиваю руки и пытаюсь создать между ладоней энергетическую сферу… Как вдруг до ушей доносятся голоса:

— Эй, что это ты тут делаешь совсем одна, киса? Тренируешься? Хочешь, помогу?

Ко мне направляется двое оборотней, шаг у них заплетающийся, смех — пьяный. Глаза влажно блестят в свете звёзд. Против обыкновения они полностью одеты, рукава закатаны до локтей так, что я вижу метки на их запястьях. Судя по состоянию оборотней, они ходили в человеческий кабак… Да уж, пороки заразительны.

Прежде чем успеваю придумать, куда сбежать, оборотни уже оказываются достаточно близко. А позади, как назло, глухая стена. Мне не остаётся ничего, кроме как встать в гордую позу:

— И вам доброго вечера, господа, — говорю я, подчёркнуто вежливо. Оборотни только ухмыляются. Они уже совсем рядом, практически зажимают меня у стены. Я невольно замечаю, как перекатываются мышцы под их загорелой кожей.

— Ки-иса, — тянет один. От него пахнет перегаром и потом, — ты такая красивая. Я таких здесь ещё не встречал. Как на счёт того, чтобы развлечься? Тебе понравится, обещаю. Ещё никто не жаловался.

Я пытаюсь поднырнуть под его руку, но оборотень успевает схватить меня за плечо и придавить к каменной кладке.

— Если не отпустишь, у тебя будут проблемы, — говорю я. Теперь мне по-настоящему страшно. Второй оборотень стоит чуть дальше, словно на стрёме.

— Ну-ну, киса… ты так вкусно пахнешь, — он втягивает воздух у моей шеи. Я замечаю, как удлинились его клыки, теперь они торчат из-под верхней губы.

— Отпусти, — шепчу испуганно. — Или я буду кричать.

— Такая вкусная. — Оборотень тяжело дышит. Похоже, он не в себе.

Он наклоняется и влажно целует меня в шею. Меня передёргивает от чувства отвращения. Я кричу:

— Помогите! Кто-нибудь! — на глаза наворачиваются слёзы. Я пытаясь вырваться, но даже сдвинуться не выходит. Меня точно скала придавила. Нет-нет, не такого я хотела, когда выбиралась погулять под звёздами.

— Тише-тише, — пьяно шепчет оборотень. — Киса… Ты же хочешь, я чую. Видел, как ты на меня два дня назад смотрела… — он снова тянется к моей шее, а его вторая рука уже забирается под юбку.

В следующую секунду оборотень вздрагивает, а потом его отбрасывает от меня с такой силой, точно рядом прошло цунами.

Дрожа, я оседаю на землю. Щёки у меня мокрые от слёз, Я поднимаю голову и вижу принца. Очень-очень злого принца… который не сводит с меня тяжёлого взгляда.

Отброшенный принцем оборотень, скуля, поднимается на ноги. Но потом видит Алана и тут же принимает боевую стойку, сжимая кулаки. Его дружок лежит рядом без движения, лицо у него разбито в кровь.

На Алана страшно смотреть, кажется, сейчас он разорвёт любого. Он движется с пластикой зверя. В три шага он оказывается возле оборотня, хватает его за грудки прежде, чем тот успевает что-то сделать, а потом вколачивает кулак с такой силой, что у обычного человека череп бы раскололся надвое. Но оборотни крепче, провинившийся вскрикивает, бесполезно скребёт по рукам принца, но сделать ничего не может. Алан остервенело бьёт его снова. В принца точно бес вселился.