— Даже не знаю… Могу ли принять столь дорогой подарок. У меня для вас ничего нет.

— Назад не возьму. Но вы не обязаны его носить. И вас это ни к чему не обязывает.

— Ну… ладно. Спасибо. Это очень неожиданно.

— Хорошо, — Алан улыбается уголками губ. — Давайте спустимся на улицу, — он протягивает мне руку.

Такой простой жест, но почему-то у меня сердце ёкает. Я сегодня сама не своя. Протягиваю свою ладонь навстречу. Он мягко сжимает её, смотрит заворожённо, будто перед ним картина или редкая скульптура, а принц пытается понять, что хотел сказать автор.

А потом ведёт за собой, по коридору, вниз по лестнице, на улицу. Там нас уже ждут лошади. Его гнедой лоснящийся жеребец и моя серая пятнистая лошадка. Серка трясёт гривой, приветствуя. По умным глазам я вижу — узнала.

— Вы не против прокатиться, Виктория?

Против? Нет. Совсем нет. Хотя, наверное, местные дамы так не поступают. Не уезжают один на один с мужчиной ранним утром, не оставив даже весточки.

Я подхожу к Серке и легко запрыгиваю на неё. Сейчас не время цепляться за чуждые мне манеры. На кону кое-что гораздо более важное, чем репутация. Я оборачиваюсь на Алана, и смотрю как он, перекидывая ногу, седлает лошадь.

Вместе мы скачем через ворота, спускаемся к холмам. Ветер приятно холодит кожу. Воздух сладкий и пахнет свежескошенной травой и полевыми цветами. Небо укрыто тучами, но не везде. На востоке, где должно скоро встать солнце, небосвод чистый. Я чувствую себя невероятно свободной, мне кажется — я могла бы скакать так вечно. Но дорога заканчивается и приходится остановиться.

— Вот отсюда самый красивый вид, — тихо говорит Алан, подъезжая ближе и показывая на открывающееся взору зеркало озера.

Я киваю, но вместо того, чтобы любоваться озером, смотрю на принца.

И неожиданно замечаю то, что упустила раньше. В груди начинает болезненно давить тревога.

Принц, ещё вчера вполне здоровый на вид, выглядит так, словно ночью не спал, а бежал марафон по выжженной пустыне.

Обострились скулы, прорезались морщины у бровей, глаза блестят точно от лихорадки. А ещё я ощущаю странных холод, который окружает принца.

— А вы чувствуете это, Виктория? — вдруг говорит Алан, не поворачивая головы.

— Что?

— Между нами. Чувствуете…

— М-м… — теряюсь я. От волнения не знаю куда деться.

— Как думаете, зачем я вас позвал? — серьёзно спрашивает Алан.

— Как думаете, зачем я вас позвал? — серьёзно спрашивает Алан.

Я перебираю в голове варианты: Ради свидания? Чтобы объясниться? Или подозревает меня в отравлении? Принц молчит, ждёт ответа. Я выбираю самый безопасный.

— Чтобы, м-м… поговорить?

— И это тоже, — соглашается Алан.

А потом спешивается и привязывает коня к одному из редких деревьев. Помедлив, я делаю тоже самое. Меня переполняет волнение, я слежу за каждым движением принца, за его мимикой, взглядом, пытаясь угадать мысли. Лицо Алана спокойно, движения размеренные. Он словно пришёл к кому-то решению и теперь свободен от тревог.

Я невольно тянусь пальцами к лазурному камню-брошке. Совсем не помню, чтобы принц делал подарки в книге… Должна ли я обеспокоиться? Или это просто безделушка, какие дарят от скуки? Лунный камень из Руанда… Может мне стоит где-то почитать о нём?

— Смотрите, — говорит Алан, показывая вперёд.

Над озером возникает первый луч солнца. Он скользит по водной глади, зажигая и пуская по воде огненные язычки. Красиво… Я задерживаю дыхание. Краем глаза замечаю, что Алан смотрит вовсе не на восход. А на меня.

Cо стороны деревни неожиданно раздаётся тихая музыка, словно одинокий пастух затянул на свирели нежную ноту.

Алан подходит на расстояние шага и протягивает мне руку. Я вопросительно смотрю на него.

— Вы обещали мне танец, — говорит принц.

Я вспыхиваю.

— Здесь?

— Почему бы и нет?

— Но я плохо танцую!

— Ничего, я тоже.

Он берёт мою несмело протянутую ладонь. Свою кладёт мне на талию. Всё ещё не веря в то, что происходит, я аккуратно обнимаю принца за плечи. И мы начинаем двигаться.