Принц отшагивает и садится на край кровати, но взгляда с меня не сводит. Я неожиданно замечаю тени глубоко залегшие под его серыми глазами, усталость в уголках волевых губ, на подбородке пробивается щетина.

Должно быть те два дня, что его не было в замке, он отнюдь не на солнышке загорал. Скорее всего ездил к границе, туда, где несколько его отрядов воюют с кочевниками. Приехал только сегодня и первое, что увидел, как Викторию лапают его собственные солдаты…

Сейчас Алан больше, чем когда-либо походил на обычного человека. Человека с кучей проблем. И я — одна из них. Если подумать, то у принца совсем недавно чуть не умер отец. Брат отказался поддержать в поисках культа. Алан оказался в чужой стране с кучкой солдат, с обязательством отвоевать границы. Против принца выступает чёрный культ, от которого можно ждать чего угодно.

Доверять кому-то принц не привык, эмоции у него на крепком поводке. Он напоминает мне каменную статую, внутри которой живое сердце. Уж я-то знаю, что Алан способен и на любовь, и на нежность, вот только пробить его каменную кожу сумеет далеко не каждый. Вот у Элизы точно получится. А мне… мне надо просто выжить.

— Давайте поговорим откровенно, Виктория, — мягко произносит он. — Присядьте пожалуйста.

Я подтягиваю к себе стул, сажусь подальше. То место на руке, которое поцеловал Алан, всё ещё пульсирует. Чувствую себя так, словно хожу по канату без страховки, а внизу — серая бездна.

— Да, давайте поговорим, — киваю я. Хотя, конечно, ни о какой откровенности и речи не может быть. Не могу же признаться, что прибыла из другого мира. Кто знает, как отреагирует принц. Может посмеётся… А может на дыбу отправит. Он явно не тот, кому можно открыться.

— Я не прошу вас выложить правду, Виктория. Прошу хотя бы не лгать, — говорит принц, словно прочитав мои мысли.

— Хорошо.

— Для начала, как ваша рука?

Первую секунду пугаюсь, что Алан понял, как сильно на меня подействовало прикосновение его губ. Но потом понимаю, что он спрашивает о ране от кинжала культистов. Я поворачиваю ладонь, показывая Алану почти зажившую рану. Повязку я уже сняла.

Принц морщится, спрашивает:

— Не болит?

— Вроде нет… А что?

— Пахнет чёрной магией… Но, честно говоря, Виктория, этот запах вас всегда сопровождает.

— Вы меня всё-таки в чём-то подозреваете? — напряжённо спрашиваю я.

— Подозревал. Но сейчас не уверен… Культистов не так сложно вычислить из толпы. Здоровьем они не блещут, да и «цена» кровавой силы накладывает отпечаток. Вы странная девушка, Виктория, словно не из этого мира… Но это не делает вас культистом. Думаю, что причина чёрной магии вокруг вас может быть другой…

Я вся подбираюсь, боясь услышать ответ. Проницательность принца меня пугает. Сначала он понял, что я не собираюсь быть откровенной. Потом обронил фразу про «другой мир» и мои «странности»… Похоже, утаить от Алана хоть что-то будет большой проблемой. Интересно, о какой причине речь? Может ли она быть связана с тем, как я оказалась в этом мире?

— И какой? Какой может быть причина? — спрашиваю, подаваясь вперёд.

Принц всматривается в меня, видимо пытаясь понять, правда ли я не знаю. Наконец, он говорит:

— Проклятие. Думаю, вас прокляли, Виктория.

— Прокляли… — потерянно повторяю я. — Но кто? Зачем⁈

— Я надеялся, вы мне скажете. Если это и правда проклятие, ваш враг должен быть довольно могущественен. Хотя, всегда есть шанс, что вы лишь пешка. И вами управляют, чтобы навредить кому-то ещё.

— Вам, например? — хмыкаю я.

— Не знаю, — он пожимает плечами. — Просто рассуждаю. Так кто это мог бы быть, Виктория? Кто мог вас проклясть?

Первое и единственное, что приходит на ум — «мать» . Ведь если верить графу, мама Виктории была связана с культистами. Но зачем бы ей проклинать собственную дочь? Кто знает… Может, стоит рассказать о ней принцу? Ведь если Алан узнает от кого-то другого, то точно заподозрит в сговоре, и тогда никакие оправдания не помогут. А так я сразу отведу от себя подозрения.

Да и разве дочь отвечает за грехи матери? Чем быстрее принц покончит с чёрными магами, тем быстрее я получу долгожданную свободу… А сейчас хороший момент, чтобы признаться. Принц явно чувствует вину за случившееся ранее, так что градус его агрессии несколько снижен.

— О чём вы думаете? — спрашивает принц, прищуривая глаза. — Есть догадки, кто мог вас проклясть?

— Думаю, это может быть… — неуверенно бормочу я, но слова неожиданно застревают в горле. Шею точно сдавливает невидимая рука, не давая вдохнуть или выдохнуть.