Чтобы быть ближе к объекту своего интереса, выменяла месяц дежурства у третьекурсниц с «Дунина». Они‑то тряпками махать явно не любительницы, а уж кабинет истории, напичканный трухлявыми историческими ценностями, был и вовсе предметом их «особой страсти».

— Дуры! — ухмыльнулась я, преодолевая последний лестничный пролёт на пути к своей цели. — Это ж самый действенный способ быть ближе к Светолику!

Каждый вторник и четверг (дни моего дежурства) я сломя голову неслась в кабинет сора, стараясь успеть попасть туда перед его уходом. Его расписание было мной досконально выучено ещё в начале сентября, и я каждый раз заставала своего возлюбленного преподавателя, проверяющим работы учеников или готовящимся к будущим занятиям.

Поначалу он не обращал на меня никакого внимания, погружённый в свои бумажки. Ну в точности как Млад! Но пару недель назад он прервал моё тайное им любование исподтишка вежливой улыбкой и предложением о помощи.

Помощь была как нельзя кстати, так как огромные доспехи Багусского воина то и дело норовили рассыпаться под влажной тряпкой в моих руках и похоронить меня под завалами многовековой трухи.

С тех пор сор Светолик изредка предлагал мне свою помощь с уборкой его кабинета. Несмотря на то, что разговоры я с ним не вела, смущённая от столь медовой близости мужчины, но его солнечные улыбки, обращённые в мою сторону, уверили меня, что я на нужной дорожке. Он даже запомнил моё имя!

Ух, и отгрызут себе локотки «Дуняши», когда узнают, какую возможность сами в мои рученьки вложили.

— Ох, ты ж леший‑хромолыга! — выругалась я, когда, осторожно постучав в дверь кабинета, вошла внутрь.

Светловолосой макушки преподавателя, склонённой над письменным столом, не оказалось. Кабинет Исторической Правды был пуст.

— Опоздала… — грустно пробормотала я, уныло берясь за тряпку.

Дежурство тянулось как засохшая смола на вишнёвом дереве — медленно и тревожно. Я то и дело бросала взгляд на входную дверь, надеясь увидеть там любимого преподавателя. Но тщетно.

Спустя битых два часа я, наконец, закончила протирать от пыли все ценные древности и, вымыв пол, направилась к выходу.

— Лихо тебя побери! — вырвалось у меня, когда, случайно бросив взгляд на учительский стол, мой взгляд зацепился за стальной меч какого‑то важного царского вельможи многовековой давности. Он одиноко висел на стене прямо позади преподавательского места и с укоризной взирал на меня.

— Про тебя‑то я и забыла… — устало выдохнула я и направилась прямиком к нему.

Оставлять без внимания столь ценный экспонат не решилась. Сор Светолик неоднократно во время занятий любовался сим творением кузнечного мастерства и с упоением вещал о войнах, в которых этому старичку приходилось участвовать.

Крепко ухваченный стул протестующе скрипел, пока я волокла его к стене, важно отмеченной древней реликвией.

— Вот так… — прокряхтела я от натуги, стирая пыль с инкрустированных драгоценными каменьями ножен.

Мой малый рост не позволял достать до рукояти, поэтому я привстала на цыпочки, силясь дотянуться до массивной ручки.

— Фу‑ух‑х… — испуганно выдохнула я, когда стул подо мной закачался. Ухватившись за первое, что попалось под руку, я всё же с громким хлопком приземлилась на вымытый мною ранее пол.

— Чёрное лихо! — смаргивая слёзы с глаз, я нервно потирала ушибленное седалище, когда взгляд мой опустился на меч. Он лежал недалеко от опрокинутого стула и был крайне недоволен. — Что ж за криворучка?! — кинулась я к нему, мгновенно забыв про свою боль.

Беглый осмотр ценной древности не выявил никаких существенных повреждений, заставив меня облегчённо выдохнуть. Быстро взобравшись на стул, я пристроила так любимое сором Светоликом оружие на прежнее место. Выдохнув, ощутила, наконец, под ногами твердь пола.

— А это что? — блеснул в центре комнаты небольшой серебряный ключик. — Что за лешачьи проделки, не было же ничего?! — удивилась я, поднимая свою находку.

— Видать, сор Светолик ключик в ножнах схоронил, а при падении он и выскочил, — пронеслась в моей голове мгновенная догадка. — Интересно, что же он столь тщательно оберегает?!

В голове роилось множество мыслей о тайнах преподавателя, пока одна догадка их все не вытеснила.

— Ну, конечно! — хлопнула я себя по лбу, опустив взгляд на письменный стол.

Небольшой нижний ящичек был разрезан посередине замочной скважиной, в которую идеально подходил и найденный ключ.

— Нехорошо! — остановила я саму себя от скверного поступка. Однако вечное природное любопытство, которое постоянно высмеивал Млад и порицал тор Борислав, взяло верх. — Одним глазком только взгляну… — клятвенно прошептала я, вставляя отмычку в замок.