Госпожа Фелина снова смогла прочитать его и снова не то, что надо. Зачем она интересуется им? Зачем играет с огнём? У неё есть молодость и красота и состояние. Любой молодой человек её — стоит только захотеть. А впереди — безоблачная жизнь.

И всё же он не мог насмотреться на неё. Вот сейчас он оттолкнёт её. Вот сейчас. Он должен. И госпожа Фелина, его Кэти, упростила ему задачу. Она вдруг потянулась к нему, словно не осознавая, что делает. Дотронулась до его волос и убрала прядь, упавшую на лицо. Тобиас жадно смотрел на неё, впитывал её всю до капли. Ведь сейчас надо будет сделать то, из-за чего потом дороги назад не будет. Хотелось прижать её руку к губам, хотелось сказать о том, что он всё для неё сделает. Но иногда лучше отпустить.

— Госпожа Фелина, не пытайтесь соблазнить меня. — Он резко оттолкнул её руку, стараясь не дотронуться до кожи. Свой голос показался хриплым карканьем. Он был сам себе противен. — В моей жизни была всего одна любовь и это явно не вы.

Оттолкнуть посильней, сделать больно, так чтобы она никогда к нему больше не пришла. Так чтобы возненавидела. Что что, а ненависть он внушать умел.

Она вздрогнула, как от удара и неверяще на него посмотрела. Он сам дурак, дал ей повод. Но уж пусть думает, что думает, пусть думает, что он — чудовище и просто развлекался. Пусть так думает.

— Ненавижу вас! — Прошептала. — Как же я вас ненавижу!

— И правильно. Ненависть лучше любви, госпожа Фелина. А любовь достойна лишь женских романов.

Она несколько секунд смотрела на него. Но он стоял прямо и насмешливо улыбался. И, наверное, его улыбка напоминала оскал. Так надо. Прости, Кэти. Прости.

Вдруг она всхлипнула, по щеке прочертила дорожку одна слезинка, потом другая. Подойти, стереть бы эти солёные слезы. И сделать так, чтобы она не плакала больше никогда. Но Тобиас заставил себя стоять и усмехаться, так что лицо превратилось в маску.

Несколько секунд, и Джейн резко развернулась и выбежала, хлопнув дверью, так что шторы взметнулись от порыва ветра.

— Удачи, госпожа Фелина на любовном поприще! — Крикнул он вслед, так чтоб наверняка. Потом закрыл дверь на ключ, прислонился к ней спиной и медленно сполз на пол. Ну вот и всё. Вот и конец. Она больше не придёт.

Лицо словно свело судорогой.

— Ну вот и всё, — прошептал он вслух, потом уронил голову на руки и замолчал. Было больно. Очень. Словно он снова хоронил её. И одиноко. Вряд ли он теперь ещё увидит её так близко.

Он ведь никогда не понимал, что в нём нашла очень красивая и богатая девочка, потомственная аристократка из рода Эмирансов, который восходят к королю. Но в детстве простительно совершать ошибки. А сейчас он этой ошибки не допустит. Потому что кто он — и кто она?

— Нищеброд! — Голос из прошлого вдруг зазвучал в голове так насмешливо ясно, что он вскочил и с грохотом опрокинул стул, только чтобы заглушить его.

— Иди к Фредди, госпожа Джейн. Иди. С ним ты будешь счастлива.

Джейн

Она выбежала из кабинета, хлопнув дверью. Да пусть подавится! Она ненавидит его! Ненавидит!

Она влюбилась в призрак, в чудовище. Он всё видел и знал и молчал. Видел её как на ладони, смотрел её глазами, дышал её грудью, чувствовал её сердцем. Да он верно, вообще ледяной. У него нет сердца!

Он читал её душу и пользовался ей, развлекался, поддерживал и вдруг раз — и словно пощёчина. Ты слишком высоко взлетела, Джейн. Ты — не его покойная любимая и никогда ей не будешь. Никогда.

Она больше никогда не придёт к нему. Ей было больно. Злые слёзы прочертили дорожки на щеках. Она подпустила профессора Ритара слишком близко, она посмела надеяться, что он её любит. И получила замечательный урок, лучше, чем все его уроки до этого, полезнее, по крайней мере. Она ненавидела его и злилась и ещё Бог знает что. Только почему же она тогда плачет? Почему же ей так больно? Сможет ли она разлюбить, узнав, что человек, в которого она влюблена оказался мерзавцем и циником? Или всё уже слишком далеко зашло?

Джейн выбежала из Универститета и бросилась прочь. Хотелось на воздух, стены душили её. Уехать бы из этого города. Сбежать! Прочь отсюда хотя бы на недолгое время!

— Джейн! — Окрикнул её Фредерик. — Джейн!

Но она только ускорила шаг. Она не хотела никого видеть и ни с кем разговаривать. Единственный человек, который был для неё важен…Оказалось, что этому единственному нет до неё дела.

— Да постой же ты, Джейн! — Фредерик догнал её и схватил за руку, чтобы остановить. И Джейн не удержалась. Забыв про все барьеры она снова провалилась в серые коридоры. Только в этот раз она читала вовсе не профессора.

— Говорят, приезжает наследница огромного состояния Грефонтейлов. Некая Джейн Фелина — Арно Лис, как привыкли они называть его, поворачивается к нему.

— Да? Ничего не слышал про это. Откуда ты такие новости только берёшь? — Роб пристально смотрит на Арно.

— Птичка на хвосте принесла, — усмехается Лис, а потом продолжает. — Говорят, она молодая и красивая, — мечтательно закатывает глаза Арно. — А дядюшке её недолго осталось.