И улыбка, не сходящая с моего лица на протяжении целых суток, бесследно исчезла.

Потому что его ответ означал только одно — не суждено нам разделить на двоих этот день.

Оскар аккуратно поставил меня на пол и развернулся.

— Планы меняются, — сообщил он, светясь неподдельной радостью. — Мы приглашены на ужин.

— Мы? — округлила я глаза.

Кто может знать, что Оскар отдыхает в Куршевеле вместе со мной?

— Да, Рада, мы. И это, черт возьми, будет судьбоносный ужин, — Оскар громко воскликнул, нелепо танцуя на одном месте.

Он был настолько взбудоражен данной новостью, что я начала теряться в догадках.

Оскар до последнего держал в тайне имя человека, пригласившего нас в ресторан.

— Увидишь, Рад, увидишь, — довольно говорил он, когда мы при полном параде спускались вниз на лифте.

И только когда мы вошли в заведение, где провели вчерашний вечер, я поняла, в чем подвох.

Я поняла мотив нашей встречи с Оскаром в Куршевеле. Поняла, зачем он пригласил меня сюда.

Уж точно не только для того, чтобы провести вместе незабываемый отпуск. Это было не главное.

Я вмиг почувствовала себя использованной.

И то счастье, которое подпитывало меня весь день, испарилось. А в сердечке образовалась огромная дыра, до краев заполняющаяся обидой.

Однако я старалась держать лицо. Через силу улыбалась, ведь осознавала, как Оскару была важна эта встреча. Встреча, которая должна стать судьбоносной.

И она, бесспорно, станет таковой… Не только для него, но и для меня…

Всю встречу с китайцами я держалась на высоте. Была само очарование и вежливость. Источала улыбки, льнула к Оскару и старательно изображала из себя его невесту. Внешне я выглядела самой счастливой на свете девушкой.

Сердце разносило в щепки, тем не менее я умилялась напоказ, когда не отходя от кассы мужчины подписывали долгосрочный договор партнерства.

А внутри разворачивался ад. Я расползалась по швам.

Но если я думала, что Оскара обманет эта показуха, то крупно ошиблась.

Едва новоиспеченные партнеры Адамасова, радостные и довольные, покинули нас, как он сделал разворот на девяносто градусов и с прищуром на меня воззрился.

— Ну как, ты доволен? — я опередила его и задала вопрос первой. Мой приторный голос сочился патокой.

Оскар с хмурой миной наклонил голову вбок. Взгляд его прожигал меня насквозь.

— Более чем. Всё прошло даже лучше, чем я себе представлял. Послушай, мне кажется или ты чем-то недовольна? Ты за меня не рада, Рада?

Каламбур с употреблением моего имени обычно веселил, но не на этот раз.

— Рада. Еще как рада, — процедила, — тебе тарантеллу станцевать?

Глаза Оскара вспыхнули догадкой, но он не успел расспросить меня ни о чем, поскольку я схватила сумочку и резко поднялась с места.

Не хочу оставаться рядом с этим искусным манипулятором!

Это надо догадаться — пригласить меня в такую даль ради подписания контракта!

Вот кто так делает?

Манипулятор — как он есть!

Оскар бездушный и расчетливый, как те самые гаджеты, начиненные искусственными мозгами и способные только на то, чтобы производить запрограммированные действия.

Все это время он играл и изображал влюбленного Ромео. Даже ключ от дома собственного производства мне вручил, чтобы я повелась на его якобы серьезные намерения и никуда от него не делась.

А я и повелась! Дура беспросветная!

А кольцо, быть может, вообще фальшивка!

— Рада, да подожди ты! — Оскар несся за мной, но он не учел, что ему придется расплачиваться по счету, официант выловил его почти у выхода и заставил раскошелиться.

Я слышала чертыханья вслед, а сама торопливо бежала по лестнице на пятый этаж. Миновала пролет за пролетом, желая закрыться в номере и выплакать всю свою боль и обиду.

Однако я не рассчитала, насколько прытко Оскар оплатит счет.

Уже у самой двери в номер он схватил меня за руку, не давая прислонить ключ-карту к считывателю.

— Рада, подожди! Да подожди же ты, черт бы тебя побрал, — процедил он, затем вздохнул, выравнивая дыхание. — Давай поговорим. Расскажи, что могло случиться?

— Ты еще спрашиваешь? — выдернула руку из его цепких пальцев и хмыкнула. — Догадайся сам. Ведь ты же у нас такой умный и искусный делец.

— Нет, я не понимаю, — ощутимо разозлился он и смотрел на меня с полным непониманием во взгляде. — Что я сделал не так?

— Скажи, Оскар, — сладко пропела я, — ты пригласил меня в Куршевель только потому, что тебе понадобилась Ева? Потому что ты представил меня китайцам как свою невесту?