— Не замерзла? — посмотрел мне внимательно в глаза, руками охлопывал меня всю, ощупывал на предмет повреждений. — Ничем не ударилась?

— Попа целая, — ответила я.

— Это хорошо. Это очень хорошо. Больше не укатишь от меня?

Млея от такой заботы, только пожала плечами неопределенно. Отвечу, что всё держу под контролем, и он сразу перестанет меня обнимать. А мне почему-то хотелось, чтобы его руки постоянно были на мне. Хотелось почувствовать его теснее и ближе. Я ни о чем другом даже думать не могла. Все мысли из головы выскочили. Остался только Адамасов.

Он придерживал меня за талию, чтобы не унесло вниз, защитил от других лыжников, которые неслись мимо нас. Я посмотрела наверх, туда, откуда стремглав спустилась.

Ничего себе. За несколько минут проделала такое огромное расстояние.

Во мне зашарашил адреналин. Кровь побежала по венам быстрее.

Ай да я! А что, неплохо. Я бы не отказалась повторить.

Только более осознанно и безопасно. После инструктажа.

— Я не умею ездить на лыжах, — призналась я, разведя руками в стороны.

— Правда, что ли? А то я не догадался! Ты только в следующий раз предупреждай заранее, экстремалка, — усмехнулся Адамасов, — ну ты даешь, конечно, глазом не успел моргнуть, а моя зефирка уже летит вниз. Оставила меня наверху одного совсем, — шутливо упрекнул.

— Ты меня сам почти сразу догнал, кто тут еще экстремал? — поддела в ответ.

— Повторим или пойдем в теплое место?

Повторенье — мать ученья… Только не в моем случае. В моем случае — это дорога, ведущая в больничку, как минимум. А оно мне надо? Нет, конечно же! Какая больничка, когда у меня тут романтик наклевывается!

— Только если в теплом месте будет море еды. От такого активного отдыха я жутко проголодалась! Слона бы целого съела!

— Радка, — Оскар чмокнул меня в губы. — Чудо ты в перьях!

Мы сидели на первом этаже отеля. В ресторане, куда, кажется, пускали только гостей, владеющих нехилым состоянием, судя по тому, какие блюда значились в меню.

А вот в соседнем здании находился бар с танцполом, где по вечерам устраивались шумные вечеринки. Там концентрация молодежи на квадратный метр просто зашкаливала.

Мы с Оскаром сошлись во мнении и решили сегодня насладиться спокойной атмосферой, а вот завтра… Завтра можно и оторваться на полную катушку.

— Рад, тут такое дело, — начал было Оскар тревожно, с особой внимательностью вчитываясь в каждую позицию в меню.

— Что такое? — напряглась я, подумав, что его тоже смутил заоблачный ценник, и нам сейчас придется позорно улепетывать отсюда.

— Да вот не хочется тебя расстраивать, но слона в этом ресторане не подают, — хохмил Оскар с запредельно серьезным видом, и внутреннее напряжение сразу же отпустило. — Поищем в другом или умерим аппетит и здесь останемся?

Выбор был очевиден.

Я никогда не была гурманом, но сегодня пришлось им стать. Ради Оскара, разумеется.

Вот только аппетит умерить не удалось.

— Ох, кажется, я переоценила свои возможности, — налопавшись от пуза порцией лягушачьих лапок, а потом шлифанув всё это порцией ризотто с трюфелем, я отложила приборы в сторонку и откинулась на мягкую спинку стула.

Я всё боялась, что еще немного, и мой живот лопнет, а вместе с ним по швам расползется мое “маленькое черное платье”, в которое я вырядилась, чтобы соответствовать стилю Адамасова.

В этом черном деловом костюме он выглядел как вылитый Джеймс Бонд на спецзадании.

Нет, он был гораздо лучше Джеймс Бонда! И моложе… И сексуальней… И натурал, плюс ко всему…

В общем, десять из десяти!

— Еще бы, мы ведь заказали практически всё, что было представлено в меню, — Оскар раскинул руки над ломившемся от еды столом, чем неосознанно пристыдил меня.

Это ведь я всё заказала, а он, как истинный джентльмен, синтезировал нас в одно целое и подъедал за мной.

— И как только в такую маленькую и хрупкую девушку вмещается столько еды? — уже в открытую иронизировал он, протирая салфеткой рот.

— Ничего ты не понимаешь, Оскар. Всем известно, что любые начинания требуют больших энергозатрат, а энергозатраты в моем случае легко восполняются сложными углеводами, — нашла своей прожорливости оправдание и, невинно захлопав ресницами, выпятила слегка подкрашенные губы.

Всё внимание Оскара теперь сосредоточилось на моих губах. Их жечь начало. Просто от одного его взгляда.

В этом холодном голубом оттенке было столько огня. Языки пламени так и вились среди замерзшего льда. И даже если погасить свечу, стоящую посредине нашего стола, в его глазах огонь не померкнет.

А нет.

Стоило мне задуть свечу, и исчез огонечек.

Вот и верь после такого любовным романам…

Но губы-то гореть не перестали. Я же не надумала себе ожог второй степени…