Я должна была радоваться, но почему-то радости никакой не наблюдалось.

Не могла я ее в себе отыскать.

Да что ж такое со мной творится?

Стараясь игнорировать невесть откуда взявшееся чувство тоски и досады, я поднялась с места. Босс последовал моему примеру, одновременно благодаря нашего спасителя.

— Больше не застревайте так, я же мог сюда и не добраться, — пожурил он со строгим выражением лица, но глаза его при этом лучились озорством.

Наверняка он догадался, что мы здесь, оставшись наедине, не очень-то и скучали.

— В новогоднюю ночь надо перед телевизором сидеть и “Голубой огонек” смотреть. Езжайте в город и отмечайте все праздники в нормальной обстановке. С наступившим!

Его слова заставили меня покраснеть. То, что он считал нас парой.

Конечно, у него были для того все основания, но это не отменяло того факта, что я смущалась, когда меня объединяли в одно целое с Адамасовым.

— Постараемся, и тебя тоже с наступившим, — коротко кивнул Оскар Савельевич, будто бы и не заметив никакого намека, и мы стали быстро собирать наши немногочисленные пожитки.

Собственно, у нас с собой ничего и не было. Довольно-таки быстро мы покинули гостеприимный домик и вышли наружу, прикрывая за собой дверь.

Охотник стоял у входа. Настала пора прощаться. Как раз и машина за нами подъехала, судя по протяжному гудку и миганию фар со стороны дороги.

Новогоднее приключение закончилось. Сейчас поедем в город и разъедемся каждый по своим домам.

И снова меня взяла грусть-тоска. А внутри зудело странное ожидание…

Я ждала какого-то продолжения, но не мне же, девушке, предлагать мужчине это самое предложение? Он сам должен проявлять инициативу, как-никак.

А босс, надо сказать, вел себя безынициативно и непринужденно.

А вдруг он рад, что наконец уедет отсюда и избавится от меня?

— Может, вас подвезти? — предложил Адамасов охотнику, после того как сохранил у себя в контактах его номер. На будущее, как он выразился.

— Да нет, у меня тут рядом снегоход, — махнул Борис рукой в направлении леса, — я на нем зимой постоянно катаюсь, и на охоту, и по делам. Мне так удобнее.

— На машине будет еще удобнее, я же не шутил, — Оскар Савельевич протянул оторопелому мужчине брелок от машины, — вы нас спасли, документы в машине, — пояснил, ведь тот даже не пошевелился, чтобы взять подарок.

Вместо этого замотал головой. Добродушно улыбнулся.

— Обижаете. Я же вас не из выгоды выручил, а что касается средства передвижения, так есть у меня машинка. Хорошая. По любым дорогам проедет. Спасибо, конечно, но я, пожалуй, откажусь. Не серчайте, это слишком дорогой подарок. Ну, бывайте, — попрощался он и побрел по тропке к лесу.

— Вы бы и правда отдали ему машину? — все удивлялась я, пока мы протаптывали себе путь по снежной дороге.

Даже не думала, что мой босс настолько щедрый.

— Почему бы и нет?

И пожал плечами так небрежно, словно у него этих машин как грязи.

Развивать эту тему я не стала, что уж тут скажешь? Но вспомнила о кое-чем важном.

— Я все хотела спросить, — поглядела я на четкий профиль Адамасова, опасаясь задавать свой вопрос, чтобы не испортить атмосферу, но все же спросила: — А как же ваш контракт? Что теперь будет?

— Что будет? — он задумчиво хмыкнул. — Если бы не срочность, я бы не послал тебя за накопителем. В бизнесе ценят обязательность. Попробую что-то исправить, но, скорее всего, с контрактом можно попрощаться.

Мне стало не по себе. Из-за того, что подвела босса. Второй раз.

— Это что же получается, Оскар Савельевич…

— Оскар… Давай договоримся, что за пределами офиса ты называешь меня просто Оскар, — попросил он, и была бы моя воля, я бы бросилась ему на шею, с трудом устояла. Это хоть и сдвиг в нашем общении, но все же незначительный.

— Хорошо, договорились, Оскар, — кивнула, подавляя счастливую улыбку. — Так вот я хотела сказать, что приношу тебе неудачу. Я и твои деловые контракты — вещи несовместимые, — произнесла вроде в шутку, но определенно пришла к такому выводу.

— Ты преувеличиваешь, — подбодрил меня.

А впрочем, что он еще скажет?

Обвинять меня нет смысла. Раз он уж такой крутой бизнесмен, должен был учитывать форс-мажоры. Так что Адамасов наверняка и сам понимал, что в случившемся есть доля и его вины.

— Или ты не веришь в меня? Думаешь, я не смогу поправить дело и добиться контракта? — перевел он все в шутку, за что я была ему благодарна.

Решила ответить в тон: