Да он же надо мной насмехается! Вот индюк! Забавно ему!

Пока я пыхтела от злости, он с легкостью дернул за остатки бегунка и потащил его вниз, освобождая меня от ватника, в котором я чуть не задохнулась.

Так он с самого начала прикалывался надо мной! А надрывался он, надо сказать, натурально!

Но я даже не обиделась. Прикольно вышло.

Вот только особой радости я показывать не стала. Хотела уже забыть о позорном моменте и просто терпела, пока меня освобождали из плена.

Под костюмом на мне было надето тонкое, теперь уже абсолютно мокрое термобелье. И мне определенно стоило сейчас принять в душ. Но не выгонять же Адамасова после того, как он так быстро пришел мне на помощь и буквально спас от позорной смерти.

— Спасибо тебе, я бы точно без тебя не справилась, — подняла снятый, скомканный костюм перед собой, заодно им и прикрываясь. — И извини, что напугала тебя. Надо было, наверное, просто позвонить, но я как-то не подумала.

— Так Адам впечатлил и его… кхм способности? — поддел босс, стоя передо мной с руками, убранными в карманы джинсов.

Уходить он, кажется, совсем не собирался.

Судя по виду, настроение у него было приподнятое, хотя, возможно, не только настроение, и потому-то он никуда не спешил.

— О, ну, впечатлил — самое то, что я могу сказать об этом… агрегате, — покосилась на спокойно лежащий член, не подающий признаков жизни. — Ты чем, интересно, вдохновлялся, когда его делал?

— А тебе все расскажи да покажи, — наклонился ко мне Оскар, и в уголках его глаз образовались лучики, да и весь он сам искрился каким-то странным довольством.

Подозрительно хорошее настроение. Такое, что даже настораживает.

— Нет, пожалуй, оставь эту информацию при себе, — хмыкнула я, все еще надеясь, что босс догадается, как мне хочется остаться одной и принять душ.

Все же стоять перед ним потной и взмыленной не доставляло никакой радости.

Оскар тем временем с растерянным видом начал хлопать себя по карманам джинсов, по передним, по задним, а я попятилась назад и на что-то наступило. Это “что-то” хрустнуло под моим весом.

Я глянула под ноги, и обнаружила на полу нечто похожее на коробочку. Маленькую, квадратную, с отделкой из черной кожи.

Наклонилась и аккуратно подняла предмет, который до прихода Оскара точно здесь не был.

— А, вот оно, где, — с облегчением выдохнул Адамасов, глядя на мою раскрытую ладонь, в которой лежала коробочка, затем он посмотрел на меня многообещающе. — А я уж думал, потерял, — и он как-то странно замялся, губы поджал.

— Чт… Что это? — спросила я, ощущая, как забарахлило мое сердце, как затряслись руки сильно.

— Те самые намерения, — твердо заверил Оскар, а потом добавил еще тверже: — Мои намерения!

Вот это шаг, так шаг…

Да какой шаг? Это прямо скачок! Скачище!

— Намерения? — заблеяла я тонюсеньким голоском, желая еще раз убедиться, всё ли правильно понимаю. — Какие такие намерения?

Коробочка привлекала к себе взгляд, но открывать ее я не решалась, а то вдруг там кольцо с бриллиантом.

Не готова я пока к таким преподношениям, даже от такого мужчины, как Оскар.

Размечталась!

Да нет там никакого кольца.

Какое, к черту, кольцо?

Адамасов еще не совсем из ума выжил. Не расстанется он со своей холостяцкой жизнью ради каких-то там поцелуев с его “неподчиненной”.

По-любому внутри сережки или еще какая-нибудь побрякушка драгоценная.

— Да те самые намерения, — обыденным тоном ответил Оскар, а затем подошел решительно ко мне и забрал из моей руки коробочку, разглядывал ее, вертя в своей ладони, улыбался чему-то загадочно. — Просто я подумал, что ты права. Ты другая, Рад. Не такая девушка, которых я привык видеть рядом с собой. Ты первая, кто осмелилась поставить мне условия, и ты первая девушка, условия которой я готов принять. — И тут он взял паузу, а я напряглась жутко, ведь его слова потрясли меня до глубины души. Я обмякла. — Даже не так, наверное. Ты первая девушка, условия которой я хочу принять.

Вот это да!

А я еще на костюмчик свой горнолыжный жаловалась. Душил он меня, дышать не давал полной грудью, тогда как слова Адамасова проделывали со мной ровно то же самое.

Мне срочно потребовалась кислородная маска. А еще дефибриллятор, чую, понадобится.

Не выдержит же сердечко!

— И-и–и… Что все это значит? — терялась я в догадках, вибрируя всем телом от странного трепета.

Оскар склонил голову набок и посмотрел на меня с улыбкой, от которой я сходила с ума, а затем он пожал плечами, будто то, что он скажет мне сейчас, не имело никакой значимости. Но это же не так…

— Что пора что-то менять в своей жизни. Тем более шанс такой представился, и, как по мне, его нельзя упускать.