— Думаю, ты единственная женщина во всем Мордаке, которую я не смог бы купить. И не только Мордаке. Так что не волнуйся, Миранда, в корысти я тебя обвинять не стану, — неожиданно улыбнулся Форест. — Что ж, пошли за твоими вещами и домой? Уже довольно поздно. Мы оба устали, а завтра предстоит тяжелый день.

Отличное предложение, если бы не одно но.

— Мне надо поговорить с Лимой, — после небольшой паузы призналась я.

— А до завтра это подождать не может?

— Нет. Лима — моя единственная подруга и мне не хочется терять ее из-за этой ситуации.

Муж невольно вздохнул, покачал головой, а потом устало спросил:

— Ты ведь не уступишь?

— Нет.

— Хорошо. Десяти минут хватит? Я подожду тебя на улице, а потом сам зайду и заберу тебя. Причем на законных основаниях, Миранда Форест.

И возразить мне было нечем. Кажется, на сегодня он исчерпал лимит доброты.

— Хорошо. Десять минут, — кивнула я. — И ни минутой больше.

Вскоре мы снова шли по улицам форта. Опять рядом, но не вместе. Форест вновь заставил меня надеть пиджак, а у меня не осталось сил сопротивляться. Укутавшись в теплую ткань с терпким ароматом туалетной воды, я смотрела перед собой и мысленно проигрывала разговор с Лимой: что и как я ей скажу, что она ответит.

Удивительно, но мнение этой симпатичной блондинки стало для меня намного важнее, чем мнение Кирана или родителей.

— Десять минут, — напомнила я, когда мы остановились на крыльце.

— Десять минут, — согласился Форест.

— Я постараюсь не задерживаться.

— Постарайся.

Немного потоптавшись на месте, я сняла пиджак и вручила его хозяину.

— Спасибо. У меня дома есть кофта.

Да-да, та самая страшная, растянутая, вязаная, которую мне дала Лима месяц назад, когда я материализовалась поздним вечером в дверях приемной. Я ведь ее так и не вернула. Нет, я пыталась, но Лима отказалась забирать, пока я не куплю что-нибудь столь же теплое.

Форест не стал возражать и спокойно забрал пиджак.

— Хорошо.

— Тогда я пошла, — пробормотала я, открывая дверь.

Однако я не пошла, а побежала. Стрелой влетела на второй этаж и бросилась к двери подруги. Вещи подождут. В конце концов, там действительно не было ничего особенно важного.

— Лима, это Миранда, открой, пожалуйста, — выкрикнула я, барабаня в дверь.

Ответом мне стала тяжелая тишина.

«Неужели она обо всем догадалась и возненавидела меня? Неужели мне не удастся вымолить прощение и все объяснить?» — пронеслись в голове мысли, заставившись меня похолодеть от паники и снова начать стучать в дверь.

— Лима, прошу. Нам надо поговорить.

Я так барабанила по двери, что не услышала шаги. Успокоилась и отпрянула, лишь услышав щелчок замка. В следующее мгновение дверь распахнулась, и на пороге появилась Лима. В коротком розовом халатике, с полотенцем на голове и зеленой маской на лице.

— Ты чего так шумишь? — пробормотала она, отступая в сторону и давая мне войти. — Это хорошо, что рядом никто не живет. Я же сказала, что иду.

— Да? Правда? — выдохнула я, чувствуя, как от облегчения закружилась голова. — Я и не слышала.

— Неудивительно. Ты так стучала, — покачала головой Лима. — Присаживайся, а я приготовлю тебе чай.

— Чай?

— По глазам вижу, что он тебе просто необходим.

— Хорошо, — покорно согласилась я, присаживаясь на стул. — Только у меня совсем нет времени.

— Его никогда нет, — отмахнулась Лима, доставая изящные белые чашки с розами и наливая в них свежезаваренный чай. — Так что ты хотела обсудить? Это ведь как-то связано с теми двумя господами и господином Форестом?

— Да, — кивнула я.

Слова, которые я приготовила по дороге сюда, внезапно испарились, оставив после себя звенящую пустоту. Я вдруг почувствовала себя… Астрой. Да-да, своей бывшей подругой. Интересно, она тоже так волновалась, когда пришла ко мне сообщать о своей беременности? Или мама и Киран правы, и наши отношения с самого начала были игрой?

Лима поставила передо мной чашечку с чаем, корзинку с домашним печеньем и села напротив. В полумраке комнаты, которая освещалась лишь лампой в углу комнаты, маска на ее лице слегка светилась зеленоватым, что выглядело немного жутко.

— Ну, рассказывай.