Поскольку никаких речей от меня не ждали, а, напротив, попрощались и развернулись в сторону своей спальни, я открыла дверь и вошла в свою новую комнату. Интерьер особой уникальностью не отличался: светлые обои в мелкий цветочек, добротная мебель, состоящая из кровати, тумбочки, комода и массивного шкафа, на полу мягкий ковер, на стенах картины в деревянных рамках.

Но главной изюминкой моего нового жилища оказался санузел с настоящей ванной — огромной, мраморной, на массивных металлических ножках. Настолько большой, что в ней можно было лежать, вытянувшись во весь рост и не испытывая при этом дискомфорта.

Я даже застонала от предвкушения. Как же давно я не принимала ванну! В санузле академического общежития, как и местного, располагались только душевые кабинки. Так что в последний раз я баловала себя, когда на каникулы приезжала к родителям.

Несмотря на усталость и пережитые волнения я не смогла отказать себе в небольшом удовольствии. Набрав горячей воды, добавила ароматные масла и воздушную пену, которые стояли в тюбиках на полке. Я понятия не имела, кто проживал в этой комнате раньше, но теперь она принадлежала мне, а значит, я могла пользоваться всем, что тут было.

Раздевшись, я бросила одежду на пол, погрузилась в воду и тихонько вздохнула: «Хорошо-то как!».

Не буду подробно описывать все ощущения, но знайте: это было классно. И я с удовольствием повторила бы это завтра, послезавтра и каждый день.

После ванны я переоделась в свою простенькую пижаму, легла в кровать, укрылась и почти сразу уснула. Последнее, что я запомнила перед тем, как провалиться в сон — это обручальное колечко, которое в темноте красиво переливалось на пальце. Но даже оно не убедило меня в том, что я теперь замужем.

На следующее утро, открыв глаза и уставившись в потолок, я первое время не могла понять, где нахожусь. Понадобилось несколько секунд, чтобы все вспомнить. И тут же, откинув одеяло, вскочить.

Часы на комоде показывали начало восьмого, так что я не проспала, но все равно чувствовала себя странно и неудобно.

Умывшись, я надела свой костюм, расчесала волосы, которые убрала в простой хвост и покинула комнату.

В доме царила тишина.

Немного постояв на лестничной площадке, я так и не решилась постучать в комнату Фореста. Вместо этого спустилась вниз и принялась изучать дом. Гостиную я уже видела. Рядом располагалась огромная столовая, выдержанная в бело-голубых тонах, практически все место здесь занимал стол на двенадцать человек, украшенный белой кружевной скатертью и вазами с живыми цветами.

Далее следовала кухня, где я встретила госпожу Делфи — даму лет пятидесяти, невысокую обладательницу стройной, даже изящной фигуры. Ее чистые голубые глаза смотрели прямо и открыто, а в волосах песочного оттенка, собранных в простую, но довольно замысловатую прическу, поблескивала седина. На ее лице я заметила легкий макияж из разряда «настолько хорош, что его почти не видно». В ее ушах красовались жемчужные сережки, а на шее жемчужные бусы, прекрасно гармонировавшие с серо-голубым платьем из плотной ткани, которое отлично подчеркивало фигуру, скрывая недостатки, и передник.

— Доброе утро, госпожа Форест, — поздоровалась она, продолжая жарить кружевные блинчики и складывать их в аккуратную стопку. — Меня зовут Саманта Делфи. Я ваша приходящая экономка.

— Очень приятно, госпожа Делфи.

Мне даже стало немного неловко. Она выглядела очень элегантно, как настоящая аристократка. И тут я — фиктивная жена ее работодателя в костюме не первой свежести.

— Господин Форест уже позавтракал и ушел.

Я испытала облегчение. Теперь не придется неловко молчать, судорожно подыскивая темы для разговора и теряться из-за нового статуса, с которым не знаешь, что делать. Сейчас, когда начался новый день, и я обдумала опрометчивые поступки, которые мы совершили вчера, все никак не удавалось понять, как Форест вообще согласился на подобное.

— Ясно.

Немного потоптавшись на месте, я села за небольшой круглый столик, который явно сервировали для меня.

— Какой чай предпочитаете? — любезно поинтересовалась госпожа Делфи.

— Любой.

Лишь бы не пах скошенным сеном. Здесь, в тридцать третьем форте, я быстро научилась радоваться пустякам и ценить простые мелочи.

— Я заварила черный с ягодами.

— Чудесно!

Оторвавшись от блинчиков, госпожа Делфи поставила передо мной поднос с чаем и даже налила его в чашку. Затем сходила за тарелкой, на которой уже лежала яичница из двух яиц и две длинные колбаски.