— Ты про чувства? Я же говорю, порой кажется, что слышу её эмоции, но не могу понять, то это или мне кажется. Я с ней совершенно запутался.

— Ну, волк её же признал? Признал. Значит, тебе просто нужно немного времени, чтобы свыкнуться, тогда и почувствуешь, — Андрей хмыкает. — Правда, не думал я, что ты так быстро наиграешься.

— Отвали. Ты пришёл мне мозги любить?

— Нет, — качает головой. — Дядя просил охрану подыскать, там какая-то фифа приезжает, нужно сопроводить.

— Я подберу, — тянусь к мышке, чтобы открыть график работы сотрудников и найти свободных. — Какие даты?

Андрей отвечает, начинается рабочая рутина. Я закидываю себя делами, делаю всё, чтобы как можно дольше задержаться на работе. Дома ждёт Элина, мне хочется увидеть её, желание прикоснуться к ней болезненно тянет, рвёт сердце, и я не выдерживаю. Сворачиваюсь, откладываю всю бумажную работу на завтра. Это странное чувство, я не могу найти ему толкового объяснения. Чертовски хочется видеть её рядом, держать в поле зрения, словно какой-то долбаный маньяк. Понимаю, что это чувство должно вскоре пройти, стереться со временем, когда волк успокоится и осознает, что его пара никуда от нас не денется. Но пока что мне без неё трудно. Слишком трудно.

Три недели. Я слышу себя, но держусь.

Три недели. Это даже не месяц, тяга к жене всё равно не пройдёт так быстро. Я люблю её, хочу быть с ней. Она — моя истинная, в конце концов!

Я закрываю дверь и выхожу из офиса, кивая кому-то на ходу.

Мне нужно увидеть Лину. Чёрт, она мне нужна как воздух.

Арина

— Рина, зайка, я опаздываю, ты заберёшь Свету с занятий?

Я прижимаю телефон к уху плечом, бросаю быстрый взгляд на расписание, которое висит над моим столом.

— Конечно, Кать, — прикидываю, что ещё успею завести документы на работу.

Это, конечно, может и до завтра подождать, но я хочу уже уволиться и полностью посвятить себя учёбе, чтобы ничто не мешало и не отвлекало. Занятия только начались, но я уже успела записаться на дополнительные, даже взяла курс, который вела настоящая волчица.

И позвонила в ту школу.

Долго собиралась, сидела над телефоном, не решаясь нажать на вызов. Но в итоге всё-таки сделала это. Конечно, на работу меня брать никто не торопился, но пригласили на стажировку, что уже о-го-го!

Я могла собой гордиться.

— Ты меня слушаешь?

— Да, — вскакиваю из-за стола, захлопываю крышку ноута и тороплюсь к выходу. — Мне ещё нужно в офис заехать, Света не будет против?

— О, конечно, нет! Даже хорошо, если заедешь, я хочу, чтобы ты кое-какие бумаги подписала.

— Ладно.

Не задумываясь над тем, что могло от меня понадобиться Кате, бегу за Лучиком.

Так странно, но всего за три недели я привыкаю к быту посторонних людей, потихоньку втягиваюсь в незнакомый ритм жизни. Катя никогда меня не ругает, да и Свету тоже. Объясняет всё спокойно, даже если мы неправы. И я начинаю думать, что вот такой и должна быть мама, незаметно перенимаю её привычки.

Успеваю к школе до того, как заканчиваются уроки, жду у ворот. Светик выходит медленно, и я напрягаюсь, разглядывая девочку. Ни мне, ни Кате не нравится эта школа, но она ближайшая к дому из тех, которые внедрили смешанные классы. Поэтому терпим и надеемся, что со следующего полугодия сможем перевести наш Лучик в школу для полукровок.

Света замечает меня, вскидывается и бежит навстречу.

— Рина! А где мама? — подбегает и обнимает меня, но я вижу, как она оглядывается назад.

Из ворот как раз выходит компания, и мне не нравятся их взгляды.

— Она на работе, мы сейчас к ней прокатимся, а потом домой. Идёт?

— А то, — важно кивает Света.

— Как дела в школе? — беру её за руку и иду к остановке.

— У нас новенькая в классе, — как-то безразлично рассказывает она. — Я думала, мы подружимся, но она выбрала этих, — поводит плечиком. — Стадная, хочет влиться в компанию, своего мнения нет. Так что, я с ней дружить не хочу.

— Стадная? — хмурюсь, ускоряю шаг, и мы почти бежим, но успеваем запрыгнуть в автобус.

— Глупая. Она тоже полукровка, но совсем слабая. Не понимает, что когда я переведусь в другую школу, они над ней будут издеваться.

Хочу объяснить Свете, что не нужно так говорить, но потом решаю, что она права, так что, если считает, что поступает правильно, то пусть.