Я сижу, сжимая телефон в руках. У меня нет ни мыслей, ни желаний. Я думаю о том, что мне нужно встать и уйти из чужого двора, но каждый раз, когда собираюсь подняться, то вспоминаю — мне некуда идти.

У меня больше нет дома.

Нет мамы. Не сестры.

Как так произошло, что они решили от меня отказаться? Нет, это не может быть правдой! Мама, наверное, опять разозлилась на меня из-за того, что я не уделяю сестре внимания, перетягиваю на себя одеяло. Как всегда. А Лина… Она просто ревнует к мужу. И я её понимаю. Я бы тоже не смогла смотреть на сестру, которая спала с моим мужем.

Но всё это… Словно долго брела в темноте и наконец-то прозрела. Я думаю о том, что сестра наговорила мне много лишнего, и будь я чуточку больше похожа на них с мамой, то уже звонила бы ей снова, чтобы намекнуть на денежный вопрос ещё раз. Но я не такая. Я не буду шантажировать, не буду опускаться до их уровня, сама добьюсь чего хотела. А им с Макаром пожелаю счастливой совместной жизни. Заслужили.

Вздрагиваю от звонка, бросаю напряжённый взгляд на экран и облегчённо выдыхаю.

— Да, Катя.

— Ариш, прости, что тревожу, знаю, ты дома, но я хотела с тобой насчёт Светика поговорить. Ты сказала, что сможешь с ней на занятия ходить…

— Смогу, — я неожиданно даже для себя всхлипываю и вдруг начинаю смеяться.

— Ариша?

— Я… Я с радостью, — бормочу в трубку, — только не знаю, захочет ли она теперь с бомжом гулять, — и снова смеюсь.

— Так, что произошло? — голос Кати становится твёрдым.

— Ничего, — делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Помогает, и я спокойно произношу: — Меня мать из дома выгнала.

— Тьфу, — недовольно произносит Катя. — Тогда бери такси и мигом ко мне. Придумала проблему, тоже мне!

— Я не думаю…

— Вот и не думай, собирайся и приезжай. Будешь мне доченькой, раз уж Света решила, — смеётся, но я чувствую напряжение в её голосе.

Я пытаюсь протестовать, но мне хочется почувствовать себя не одинокой, и я соглашаюсь. Искать такси, вызывать — не хочу, поэтому иду на ближайшую остановку, жду автобус, который должен привезти меня как можно ближе к Кате.

И думаю. Думаю, как быть дальше.

С учёбой никаких проблем, но вот с работой придётся что-то решать. У меня нет лишних денег. Да что там! У меня вообще нет денег, никаких. Ни сбережений, ни больших выплат в перспективе. Скоро начнутся занятия, до холодов ещё долго, но мама не дала мне забрать тёплые вещи. Конечно, она скоро успокоится, и я, наверное, смогу их забрать, но что-то подсказывает, что и тогда всё будет плохо.

И предательство сестры бьёт больно. Я всегда считала, что уж на неё точно могу рассчитывать в любой ситуации. Но оказалось…

И я виновата не меньше.

До квартиры Кати добираюсь уже по темноте, и она открывает сразу, смотрит на меня недовольно, злится, поджимает губы.

— Я уж подумала, что ты не приедешь, — говорит, наконец.

— Просто думала.

— Нужно было не думать, а сразу ко мне ехать. Есть хочешь? Ваш ужин ещё остался.

— Спасибо.

Из комнаты Светы доносится музыка, она смотрит какую-то комедию и весело смеётся.

— Чего замерла?

— Я вас не стесню? — мне неловко, на глазах снова вскипают слёзы, и я не знаю, что делать.

— Глупости какие! Свет? Тут Ариша пришла! — кричит, споро накрывая на стол.

Топот детских ног, счастливый визг, и Света виснет на мне. Я обнимаю девочку в ответ, понимая, что, даже если захочу, не смогу отсюда уйти. За один день в чужой семье я получила больше внимания и добра, чем за всю жизнь в родной.

— Ты с нами жить будешь? Ура! Я так рада, — тараторит девочка. — А ты будешь помогать мне делать домашнее задание? И мама говорила, что если ты согласишься, то мы с тобой будем ходить везде вместе! Ты согласишься?

— Свет, — мягко обрывает её Катя.

— Я помню, мам, — она отпускает меня и отступает. — Я контролирую себя. Ничего страшного… Ой, фильм! — и срывается с места, возвращаясь в свою комнату.

— Она немного… гиперактивная, — Катя вздыхает, но я вижу в её взгляде тревогу. — Знаешь, нельзя так говорить, но я даже рада, что ты мамой поссорилась. Прости, — виновато отводит взгляд. — Расскажешь, что у вас случилось?