— Ты не сможешь. Я тебе не позволю, — смеюсь. — Где Матвей?

Оглядываюсь и замечаю Энджи. Она стоит чуть поодаль. Не прячется, но и не лезет в гущу событий. Я до последнего не знала, придет ли она. И я рада, что Лина все же оставила свои обиды, разделив с нами такой важный день. В порыве чувств подхожу к ней и беру за руку:

— Энджи, я… Я сделаю его счастливым, клянусь. И никогда между вами не встану.

Лина криво улыбается. Не уверена, что она мне верит. Наверняка нам еще через многое придется пройти, но я… Я буду стараться.

— Иди, папа тебя ждет, — бормочет она.

Я оборачиваюсь. Матвей и впрямь стоит на пороге церкви, скользя по мне жадным взглядом. А-йа-йай! Не надо так… Грешно же! В темном, идеально сидящем на нем костюме он выглядит просто сногсшибательно. Смотрю на него — и забываю, как дышать.

— Ты опоздала, — говорит он тихо, подходя ближе.

— Это ты рано пришел, — парирую.

Он улыбается.

— Кстати, — наклоняется ко мне, — мне пришлось раскошелиться.

— Да ну? — приподнимаю бровь.

— Я купил кольца.

— Надо же. А я уже думала, ты принципиально решил обойтись цифровой подписью.

Рассматриваю я их уже потом, в процессе венчания. Кольца простые. Гладкие. В таких можно проводить тренировки, не снимая. Идеальные. Как и все, что нас окружает.

Мы идем по кругу. Свечи потрескивают. Голова чуть кружится. Боюсь ли я? Нет, сейчас я об этом не думаю. Все так безупречно, что, кажется, так будет всегда. Просто не может быть иначе.

Когда все заканчивается, я не могу выпустить руку Матвея. Гости рассаживаются по машинам — в честь праздника Ратников раскошелился еще и на ужин в ресторане. А я все стою и стою, не в силах выпустить из рук его ладонь. Рядом мнутся Энджи и родители Матвея, которых мы должны подхватить с собой.

В конечном счете заставляю себя отстраниться от мужа. Ловлю умильный взгляд свекрови. Неловко улыбаюсь в ответ.

— Едем?

Киваю. До ресторана ехать всего ничего. На светофорах то и дело поглаживаю его лежащую на коробке передач руку. Теперь, когда самое сложное позади, меня накрывает откат. Странное состояние.

В ресторане все проходит чинно-благородно. Нет ни ведущих, ни музыкантов, но всем и так хорошо — можно пообщаться. Вспомнить какие-то смешные моменты, коих за наше долгое знакомство с Матвеем скопилось столько, что сказать не пересказать. Поностальгировать… Посмеяться. Вкусно поесть и разрезать торт. Этой традицией мы с Ратниковым не пренебрегаем.

После этого долго не засиживаемся. Но вовсе не потому, что нам не терпится приступить к брачной ночи. Наутро у нас запланировано ЭКО. Мне нужно как следует отдохнуть перед процедурой. Ни от кого не скрываем, что нам предстоит. Поэтому к нашему исчезновению гости относятся с пониманием. С датой венчания мы определились задолго до того, как нам назначили процедуру, ничего подобного мы, конечно же, не планировали, но уж как вышло.

А первая брачная ночь у нас, кстати, проходит не так уж и скучно. Мы разгребаем подарки. Как заправские скупердяи, пересчитываем денежки в конвертах. Это очень отвлекает, знаете ли. Потом в ход идет самая большая коробка.

— Это от мамы, — комментирует Матвей, сдирая бант.

— О, сервиз. Как мило, — киваю я.

— На двенадцать персон.

— Ты планируешь резко обзавестись двенадцатью друзьями?

— Нет. Но он пригодится, если в твоем Клубе прибавится.

— Не дай бог!

Ратников усмехается и достает плед. Очень красивый, кстати. От Зули. Похожий на тот, которым я восторгалась у нее дома.

Потом черед доходит до подарка от бабули. Осторожно разрываю упаковочную бумагу, а там икона. Старинная, в тяжелом окладе.

— Кажется, кое-кто решил к тебе подлизаться, — шепчу я, аккуратно проводя пальцами по холодному металлу.

— Это будет наша семейная реликвия… — замечает Матвей. — Очень тонкая работа. Интересно, где она ее взяла?

— Спрошу… А тут что?

— От Мариши.

Из-за нехватки денег Мариша дарит нам красивый фотоальбом. В приложенной открытке от руки (и без ошибок!), написано: «Заполните его совместными воспоминаниями».

Закусываю губу. Это ужасно, ужасно трогательно. А я на гормонах вся — глаза и без того на мокром месте. Весь день едва борюсь с собой.

Всхлипываю. Утыкаюсь Матвею лбом в плечо. Он берет альбом, одной рукой перелистывает пустые страницы. Другой нежно-нежно гладит меня по волосам.

— Заполним, — говорит он, тоже, кажется, порядком растрогавшись. — Обязательно заполним.

В последнем пакете оказываются крошечные вязаные пинетки. Я замираю. В этот момент мне становится не по себе. Не решив, как к этому относиться, дрожащими руками складываю пинетки обратно и отставляю пакет.

— Пусть это будет… хорошим знаком.