Ратников окидывает меня с головы до ног изучающим взглядом. И вдруг шагает прямо на меня. Теперь мы стоим слишком близко. Даже ближе, чем когда он любезничал с той дамочкой. Каждой своей вымороженной клеточкой чувствую его тепло. Аромат его дымно-коньячного парфюма. Дыхание на щеке… Уйти бы — вон что творится с пульсом! Но позади стена. Впереди он. Так что все пути к отступлению отрезаны.

— Как? И почему тебя так задевает происходящее, м-м-м, Ива?

И вот тут меня накрывает такими насыщенными, густыми, совершенно неуправляемыми чувствами, что я окончательно в них тону. На голом упрямстве вскидываю подбородок. Мы застываем, глядя друг другу в глаза. И это еще одна ошибка!

— Потому что ты… — начинаю и запинаюсь, не в силах произнести это вслух.

Потому что ты женат. Потому что я не имею права. Потому что меня бесит, что ты сходу ее не отшил. Потому что я хочу, чтобы ты… Стоп.

— Потому что это непрофессионально, — выдыхаю я в итоге.

Он смотрит секунду. Две. И вдруг коротко усмехается. Но без веселья.

— Да ты что?

— Да!

— Значит, если я дождусь окончания турнира и приглашу эту барышню на ужин, ничего страшного?

Матвей поднимает руку. И обхватывает мое запястье. Я отшатываюсь в сторону, почти ненавидя его в этот момент, но он не дает уйти!

— Ты совсем спятил? — сиплю я, облизав губы.

— Почему это?

— Потому! У тебя беременная жена, а ты…

Он резко сжимает пальцы. Совсем чуть-чуть.

— У меня что? — тихо переспрашивает он.

И в этот момент всё. Всё висит буквально на волоске! Скажи. Скажи сейчас, да. Или замолчи навсегда. Так, кажется, говорят, да? Я открываю рот.

— У тебя…

— Ива! — жизнерадостный голос Мариши как нож вспарывает пространство между нами.

Я вздрагиваю. Матвей тоже оборачивается, не сразу отпуская моё запястье. К нам, лавируя между участниками, летит моя головная боль. Щёки горят, глаза круглые, в руках какие-то листы.

— Вы чего тут… — она запинается, явно оценивая дистанцию между нами, но быстро берёт себя в руки. — Там уже всё началось! Матвей Викторович, пора на судейскую, только вас и ждем!

Реальность возвращается резко, как пощёчина. Шум. Музыка. Люди. Его горячие пальцы на моем запястье... Я дёргаю рукой и, наконец, вырываюсь. Матвей отступает на шаг. Всего один шаг, но между нами, наконец, появляется воздух.

— Уже иду, — заверяет он.

Мариша с чувством выполненного долга кивает, но уходить не спешит. Секунду мнётся, явно чувствуя, что влезла куда-то не туда.

— Я… это… — делает неопределённый жест. — В общем, давайте быстрее, а то сейчас скандал будет.

Ратников разворачивается и уходит, ни разу не обернувшись. Как будто ничего не было. Как будто это не он меня клещами держал! Как будто прямо сейчас мы не приблизились к разговору о том, какого черта между нами творится!

Растерянно смотрю ему вслед, пока его широкая спина не растворяется в толпе. И только когда он исчезает из вида, понимаю, что стою, сжав пальцы в кулаки так, что ногти до боли впиваются в ладони.

— Ива Самуиловна… — осторожно тянет Мариша. — Я что-то опять сделала не так, да?

Медленно поворачиваю голову. Смотрю на неё, не до конца понимая, чего еще ей от меня надо.

— Что?

— Ну… вы… — она мнётся, — вы как-то странно стояли. Я, может, не вовремя…

— Всё нормально, — резко перебиваю я. Мариша вздрагивает. Я на секунду прикрываю глаза. Вдох. Выдох. Не помогает.

— Правда, — добавляю спокойнее. — Иди работать.

— Вы точно на меня не злитесь?

Заставляю себя покачать головой. Мариша, не будь дурой, радостно улыбается и смывается с глаз долой. Явно чувствует, лиса, что сейчас меня лучше не трогать.

Немного придя в себя, направляюсь к кулисам. Здесь все так же царит суета. Кто-то обливается злосчастным автозагаром, кто-то разминается перед выходом, а кто-то уже выходит под свет прожекторов и ловит аплодисменты. Я становлюсь сбоку. Якобы чтобы посмотреть выступления. Как если бы мне до них было дело, но, боже, кого я обманываю?

Взгляд магнитом притягивает сидящий за столом судей Матвей. Не знаю, где он берет силы после всего сосредоточиться на работе, сама я чувствую себя ни на что не годной амебой. А этот… Черт. Насколько же он хорош! Ни одного лишнего движения. Никакой показухи и суеты.

Машинально растираю запястье, которое еще помнит его прикосновение. Веду пальцами по коже и снова чувствую его хватку. Сам не зная о том, Матвей держит меня до сих пор. Сжимаю зубы. В груди что-то медленно и тяжело проворачивается и вдруг встаёт на место. Без шанса передумать.

Это же неспроста, да?

То, как у меня сбивается дыхание каждый раз, когда он оказывается рядом.

То, как четко я улавливаю его в толпе, будто на него только и настроены все мои радары.

Тихо выдыхаю. Господи. Да я же… Нет. Не может быть. Распахиваю глаза и смотрю на него снова! Разглядываю профиль, лежащие на столе руки. Матвей выглядит таким спокойным, делая свои чертовы пометки! Мне даже завидно.