– Не знаю. А что с ними? – вскидываю брови.
– Они говорят что получили заключение что вы виноваты в гибели Аистова. Странно что в связи с этим вы до сих пор при должности.
А это уже интересно! Какая неугомонная Екатерина Васильевна! Мечтает меня выгнать любым способом отсюда. И наглая, как три вместе. С другой стороны, а чего ей бояться? Если против меня криминалистическая экспертиза, то я скоро отправлюсь в места, не столь отдаленные. Меня смущает другое: восхитительная осведомленность, которой быть не должно. Я могла бы еще поверить что она спит с главврачом и знает все сплетни. Только если бы этим главврачом не был Дима.
– Я не понимаю о чем вы, – вскидываю брови.
– О том, что при операции, которую вы проводили, была допущена врачебная ошибка, которая привела к гибели пациента. И это доказано.
– Простите, что доказано? – подаюсь вперед, – Я не очень понимаю о чем вы.
– Вы сейчас из себя строите… – откашливается, видимо сообразив что сказать «дуру», будет опасно. Но в ее непоколебимой уверенности появились трещины.
– Если вы повторите что-то подобное в присутствии посторонних, я подам на вас в суд за клевету.
– Но… Вы же делали эту операцию?
– Займитесь делом, уважаемая Екатерина Васильевна. А собирать сплетни по больнице в ваши профессиональные обязанности не входит.
Надув губы, удаляется, а я стою, с трудом сдерживая эмоции. Вот стерва. Но откуда она знает о результатах экспертизы? Ведь я точно уверена что у нее никаких личных связей с вышестоящим начальством не было! Она на Димку-то накинулась с голодухи! С другой стороны, что если она не соврала? Если и правда у нее тесное общение с Аистовыми? Как-то подлизалась к ним, вот и капает что и где происходит. А Аистовы в ответ делятся с ней последними новостями. Судя по всему все так…
В любом случае Аистовы получили экспертизу, в которой не указано кто именно делал операцию. В подобных документах это не пишется. Но Екатерина Васильевна видела как я иду в операционную. Вот у нее пазл и сложился.
К вечеру я иду к Диме. Кстати выглядит он вполне себе бодро. И не скажешь, какая психологическая нагрузка у него сейчас. Когда я захожу в его кабинет, он поднимается мне навстречу:
– Как ты?
– Я-то нормально. А вот как ты себя чувствуешь?
– Ну, – разводит руками, – Так, как и должен чувствовать себя человек в аналогичной ситуации. Не больше и не меньше.
Зато честно.
– По больнице уже ходят сплетни.
– Какие? – настораживается, – Кто и что тебе сказал?
– Твоя любимая медсестра, Екатерина Васильевна.
Дима едва заметно морщится:
– Марта, только не начинай пожалуйста. И так хреново. Что она тебе такого сказала?
– Подошла ко мне во время обхода и стала рассказывать про экспертизу и что я не должна тут работать. Потому что я человека убила.
– Однако, – Дима усмехается, – Не нравится мне эта мадам. И знаешь что? Как бы не оказалось что она как-то причастна…
А это мне кажется полным бредом.
– Ты выдумываешь! Чтобы Екатерина Васильевна? Да кто она вообще такая? – о нет! Сказанное Димой форменная глупость, – Может она бы и хотела, но у нее руки коротки!
– Кто знает. Я бы на твоем месте уточнил, кто у нее друзья, родственники.
– Скорее я поверю что она втерлась в доверие к Аистовым.
– Но родственников тоже надо бы как-то проверить.
Глава 20. Дима
– Ты выдумываешь! Чтобы Екатерина Васильевна? Да кто она вообще такая? – Марта качает головой, – Может она бы и хотела, но у нее руки коротки!
Марта не верит что ее старшая медсестра может как-то навредить. Но почему, непонятно. Я уже каждого бы тряс как грушу. Что я впрочем делать и буду.
– Кто знает. Я бы на твоем месте уточнил, кто у нее друзья, родственники, – стараюсь мягко убедить Марту, но куда там!
– Скорее я поверю что она втерлась в доверие к Аистовым.
– Но родственников тоже надо бы как-то проверить.
– Да что их проверять?! – вскипает. – Екатерина Васильевна всю жизнь была нормальной!
– Почему ты ее защищаешь? Вы подруги?
– Нет, – мотает головой, – Но одно дело, когда речь идет о сплетнях и склоках, а другое – о реальном преступлении. И то, в чем ты ее обвиняешь…
– Я еще не обвиняю. Подозреваю – да. И я подозреваю всех, кому эта ситуация может быть хоть немного выгодна.
Мои слова Марту немного успокаивают. Она сдавленно вздыхает:
– Хорошо, я поговорю аккуратно с другими сотрудниками, может удастся что-то узнать. Но я не думаю что Екатерина Васильевна как-то в этом замешана.
– Реальность иногда оказывается гораздо интереснее любых предположений. – я смотрю на часы. Время уже шесть, а значит, пора домой, – Тебя подвезти?
– Нет, я за рулем.
Она уходит из кабинета, а я сижу в кресле еще несколько минут, абсолютно обессиленный. Сколько я еще задержусь на этой должности? День? Два? Неделю – максимум. Господи…