– Кто-кто… – невольно усмехаюсь, – Я и буду. Дежурный хирург на другой операции. Так что… Только мне нужен напарник. Судя по характеру травм, лучше работать в четыре руки. А никого нет. Все домой ушли!

Воцаряется молчание. Дима думает несколько секунд, потом произносит:

– Я не ушел. Закопался с документами, – вздыхает, – Я помогу тебе.

Я замираю. Неужели? Хотя с другой стороны, Дима очень хороший хирург, и тот факт что мы будем делать операцию вместе, мне поднимает настроение. Потому что мы вряд ли тогда облажаемся. А он между тем продолжает:

– Я переоденусь и спущусь минут через двадцать, сразу в операционную.

– Конечно.

Он кладет трубку. И разговаривал нормально! Как раньше, когда-то давно… Черт! Надо меньше об этом думать! Переодевшись, выхожу из кабинета… Надо предупредить Екатерину Васильевну, что она может идти, чтобы до ночи тут не торчала. Заглядываю к ней в кабинет, она сидит, уткнувшись в компьютер, что-то печатает. Мне приходит в голову мысль что так-то женщина она нормальная, адекватная… Если бы только на мужчин не кидалась.

– Екатерина Васильевна, я ушла на операцию. Вас я не задерживаю!

– Конечно, спасибо, – искусственно улыбается.

В иные моменты я иногда думаю про себя, ну зачем меня понесло в свое время учиться на хирурга? Вот старшая медсестра уже по пути домой, а мне еще несколько часов тяжело работать. При этом на следующее утро надо быть как штык на посту. Никого не волнует сколько ты спал и насколько вымотан. Но, с другой стороны, я бы ни за что не променяла свою работу на что-то другое. Я получаю огромное удовольствие от осознания, что я нужна людям. Что я спасаю жизни.

Мы встречаемся с Димой возле дверей операционной. Он серьезен. Увидев меня, кивает и тяжело смотрит:

– Ты и правда хорошо делаешь операции?

Дебильный вопрос конечно. Но Дима задает его без подкола. Он скорее переживает что в итоге получится. И получится ли.

– Я профессионал. Пожалуйста успокойся.

– Я спокоен, – старается говорить ровно, но на деле нервничает так, будто бы это его первая операция! Даже немного странно. А может у Димы давно практики не было? Хотя нет, такого не может быть.

– Ты сам когда последний раз проводил операцию?

– За пару дней до перевода сюда.

– Значит все будет нормально, – говорю это твердо, на что он кивает:

– Ладно, погнали, надеюсь справимся.

Я уже ничего не отвечаю. Сомневается и ладно. Вместо этого я первая захожу в операционную, где ждет своего часа несчастный судья.

Марта… Это ангел и ведьма в одном лице. Она прекрасна, необычна… И когда я ее увидел первый раз, я понял, что она будет главной женщиной моей жизни. Я не любил никого. И тут… Что-то случилось. Ее блестящие глаза, улыбка, как у Моны Лизы, ее тонкие пальцы, тихий голос.

Я надеялся что с годами это пройдет. Я делал все возможное чтобы забыть Марту. У меня почти получилось. Почти… Но стоило ее увидеть, и то что я прятал на дне души, поднялось, накрыло меня. Даже дышать стало тяжелее.

Нет, ничего не проходит. И сейчас, когда нужно сделать эту сложнейшую операцию, я только рад что смогу столько времени провести рядом с Мартой. И это не будет выглядеть подозрительно. На меня и нее надевают хирургические костюмы… Что ж, ситуация и правда сложная. Кусок доски торчит, и его надо вытаскивать. И зашивать все порванные сосуды.

Я поглядываю на Марту, видны только ее красивые глаза, остальное спрятано под маской. Она не нервничает. Молча берет инструменты… Она ловко ими орудует. У нее изящные руки, и это заметно даже несмотря на перчатки. Однако мечтать некогда, и я включаюсь в работу.

Доставать посторонний элемент непросто. Но с Мартой легко работать. Она мгновенно реагирует, зажимает щипцами, а зашивает аккуратно и быстро. Мне кажется она могла бы заниматься огранкой алмазов.

Работы много, но я уверен что все будет нормально. Четыре часа проходят как десять минут. В такие моменты я чувствую себя роботом… Я не думаю о себе и о чем-то постороннем, я сосредоточен на работе.

И только к концу операции я снова поглядываю на Марту. Я устал, по лицу текут капли пота, попадая в глаза. Ненавижу это! Пот мешает и щиплет. Но никуда не денешься. Движения Марты четкие и продуманные, она тоже как робот, и тоже погружена в процесс. Странно, мы ни разу не оказывались вдвоем в операционной, по крайней мере после того как Марта стала практикующим хирургом.

Только когда мы только познакомились, она, будучи студенткой, стояла по правую руку от меня и подавала инструменты. Я не то чтобы не верил что из нее что-то получится… Но все равно считал что талантливый хирург – это большая редкость. Нет, Марте не нужна чья-либо помощь чтобы построить карьеру. Как она работает! Все-таки она молодец…

Когда мы заканчиваем, и с нас снимают хирургические костюмы, я с наслаждением вдыхаю холодный воздух. Даже голова немного кружится. Пациент лежит, стабильный. По идее жить будет. По крайней мере мы сделали все для этого.