– Вы слишком категоричны, – он стоит возле Екатерины Васильевны и поглядывает то на меня – холодно, то с якобы интересом – на нее. Не может он повестись на этот образец дешевого лицемерия! Но я, черт побери, все равно ревную! Только вот показывать это не стоит. А вот то, что он защищает идиотку, в ущерб своих обязанностей, это меня возмущает еще больше. – Человек переживает…

– Человеку нечем заняться, – резко обрезаю.

– Я заскочила буквально на пять минут, извините пожалуйста, – щебечет медсестра, но я-то понимаю что ни черта она не раскаивается и не боится. Она ищет расположение Димы. И как будто находит. А он назло мне готов с любой уже не то чтобы кокетничать. Он готов уступить, наплевав на совесть!

– Не извиняйтесь, – улыбается, – А вот Марта Анатольевна кажется уже все сказала и может идти…

Ага, то есть я ухожу, а эта стерва остается. Ну ладно.

– Спасибо, Дмитрий Игоревич. Мне и правда пора.

– Не за что, – улыбается, – И не берите в голову вот это все. А с Екатериной Васильевной я хочу побеседовать подольше.

Я выхожу из кабинета, мое сердце колотится. Меня обуревает куча противоречивых эмоций. Но я понимаю одно: ненавижу Диму! Просто ненавижу!

Я возвращаюсь в свое отделение едва ли не плача. Впереди куча дел, но мысли заняты тем, что произошло в кабинете Димы. Голова идет кругом. Я сижу как в воду опущенная… Он нарочно себя так вел! Нарочно! Чтобы позлить меня, чтобы я осознала какой он ценный мужик! У всех девчонок нарасхват.

Детская позиция. И у него, что устроил весь этот цирк. И у меня, что я повелась на все это. И сейчас не могу успокоиться.

Дима таким не был. Я вспоминаю те дни, когда мы с ним только начали встречаться. Он не то что не считал что за ним очередь… Он не верил в себя, был закрытым, депрессивным, неразговорчивым. Первое время я думала, что ничего с этим не сделаешь. Характер.

Но оказалось что нет… Душу любого человека можно исцелить добрым и любящим сердцем. Другой вопрос, что после этого исцеления некоторые просто плюют на свои вторые половинки. Как сейчас.

Память возвращает меня в прошлое, где мы с Димой были счастливы. Мы смотрели друг над друга, и не могли насмотреться… Он считал меня эдакой жар-птицей, которую каждый хочет приручить. Ревновал. Хотя повод был конечно. Ну как повод. В отделении, где Дима работал, был заведующий. Иннокентий Леонидович. И вот он пытался до последнего за мной ухаживать, хотя был женат. Да и до сих пор женат наверно… Кстати близкий друг Димы.

Я не хочу это вспоминать, мне больно. К счастью, долго мечтать мне некогда. Ко мне приходит один из врачей, и мы направляемся в палату к пациентам.

Уже на обратом пути я сталкиваюсь с Екатериной Васильевной, видимо только что вернувшейся из кабинета Димы. И вид у нее не слишком радостный. Я думала что там на все лицо будет удовлетворение и счастье, а тут… Что-то пошло не так. Увидев меня, она мрачнеет и даже отшатывается в сторону.

Подозрительно. Дима конечно кадр, но чтобы так напугать… При мне он с ней ласковым был… При мне. Чтобы я локти кусала. И улыбался до тех пор пока дверь не захлопнулась. Дима тот еще жук. Вполне может переобуться в воздухе.

Ситуация становится понятней ближе к вечеру. Я уже ухожу, закрываю за собой кабинет, когда вижу идущую по коридору Екатерину Васильевну. Она плетется, глядя себе под ноги, не замечая меня, думая о чем-то своем… Я снова смотрю на нее, но уже не воспринимаю как «соперницу». Нет, не мог Дима повестись на такое… Это она в типовой медицинской одежде смотрится прилично, но когда в своем, в чем обычно ходит… Выглядит она вульгарно: красные сапожки, яркое пальто, макияж… Красных румян еще не хватает. Как там раньше? Свеклой себя украшали?

Я одергиваю себя. Какая мне разница как человек ходит в свободное от работы время. Плевать я на нее хотела! Как и на Диму. И как только я определяюсь с этими мыслями, слышу ее голос:

– Ой, Марта Анатольевна, – типа не заметила. Ага.

Поворачиваюсь. Стоит рядом, хлопает нарощенными ресницами. В моих планах ей ничего не отвечать, но… Оказывается она явилась пообщаться.

– Вы меня извините пожалуйста за мое поведение в кабинете Дмитрия Игоревича, – картинно вздыхает. Старается изо всех сил сделать вид что раскаивается. Только я понимаю что нет. Врет она все.

– Я принимаю извинения, – обсуждать случившееся мне не хочется. И так настроение ниже плинтуса. Я хочу уйти, но как бы не так! Извинения – это повод чтобы вытянуть из меня побольше информации о моих отношениях с Димой.

То что Екатерина Васильевна женщина ушлая, я всегда знала. Особенно если речь идет о личном счастье! Только откровенничать я не собираюсь.

– Марта Анатольевна, подождите пару минут пожалуйста! Я бы хотела кое-что уточнить…

– Кстати, – скрещиваю руки на груди. Нет, не хотела я разводить скандал. Но пару вопрос все-таки я задам, – Так как там лекарства? Удалось договориться об их транспортировке из Евросоюза?

– Вы же понимаете, это не так просто, – отводит глаза.

– Я понимаю. А вы кажется не очень. Почему вы вообще отправились с этим вопросом в кабинет к Дмитрию Игоревичу?