– Теперь занавесь окна, мне нужен мрак, – сказал кот.

Я выполнила его распоряжение.

– Встань вот сюда!

Он лапкой показал в центр комнаты, где был начерчен круг и расставлены небольшие предметы, кажется, статуэтки и артефакты, пара красных свечей освещала комнату, но больше создавала причудливые тени.

Сам Пумиш забрался мне на руки.

– Не двигайся, – прошептал фамильяр, – и закрой глаза.

Мне стало жутковато. Вокруг нас начало гудеть. Я чувствовала, будто бы воздух сгущается. Ужасно хотелось посмотреть, что происходит. Но боялась испортить все дело.

И вдруг тело мое стало легким-легким. Будто бы невесомым. Даже с закрытыми веками я ощутила поток яркого света.

– Открой глаза, – прошелестел будто бы издалека голос кота.

Повиновавшись, я увидела больничную палату. В ней стояло три кровати, но занята была только одна. И в ней спала я сама. Прежняя.

– Пумиш! – у меня вырвался стон. –  Я в коме! Все пропало!

– Не паникуй, – фамильяр по-прежнему говорил словно из соседней комнаты, – во-первых, это не ты в коме, а во-вторых, пропало не всё. Раз ты смогла туда перенестись сознанием, значит, Луиза еще жива и способна мыслить. Только учти, ты не сможешь ее растормошить. Твое тело по-прежнему в Амарезе.

– А она может меня слышать? Или я могу только наблюдать за ее жизнью.

– Теоретически должна как-то тебя воспринимать. Через меня.

– Но ты же там, далеко?

– Но моя сила с тобой, Лу, не паникуй.

Но я паниковала. Так, что тошнота подступать начала. Или это от волшебного зелья. А может, вообще уже токсикоз начинается.

Как мне проникнуть в сознание лежащей в коме женщины в кино про призраков, забраться в голову?

Я хотела подойти к лежащей на кровати Луизе, но уткнулась в невидимую преграду. Ох! Вот и все. Конец моим надеждам что-то узнать.

Бедняжка упала с лестницы, получила серьезные травмы и теперь лежит тут как овощ и ничего мне не расскажет. А я даже не могу к ней подойти и  голову залезть. Только со стороны смотрю, как-то сбоку, но довольно близко. Могу разглядеть впалые щеки, круги под глазами. Сколько я, то есть она, тут лежим? Я ведь даже дням счет потеряла. Но выходит, что около недели с небольшим. И она все это время без сознания. А у меня остались ее молодость, муж и ребенок, о котором Луиза Ренли не знает…

В палату зашли трое человек. Один врач и двое посетителей. Мой бывший муж Игорь и мужчина в строгом деловом костюме. Возраста примерно такого же, как и Игорек, но выглядит гораздо интереснее. Подтянутый, моложавый, гладко выбрит. И шевелюра богатая. У Игоря же на голове волос меньше, чем на прочих участках тела.

– Луиза Сергеевна! – позвал доктор.

И я открыла глаза. Точнее, уже не я.

– Вы готовы принять посетителей?

– Раз уж пришли, проходите, – разрешила Луиза, – только представьтесь сначала.

– Очень смешно, Лушенька! – оскорбился Игорюня.

Получается, она его впервые видела.

– Я  следователь Степан Копытов, – сказал мужчина в костюме, вытаскивая из кармана красные корочки. Он раскрыл удостоверение и быстро показал его женщине на кровати.

– Рад, что вы достаточно восстановились, чтобы ответить на наши вопросы. Можете повторить свое заявление, которое вы сделали доктору Петренко сразу, как очнулись?

– Разумеется, – холодно подтвердила Луиза, – доктор, помогите мне сесть.

– Конечно – конечно, – засуетился врач, придавая кровати нужное положение.

– Луиза Сергеевна, кто виновен в вашем падении с лестницы? – спросил следователь, присаживаясь у постели больной.

– Мой муж, разумеется, – Луиза ответила совершенно спокойно. А у меня сердце в пятки ушло. Значит, это Бенедикт ее столкнул, раз она об этом так уверенно отвечает!

– Лушенька, да ты что! – возмутился Крутиков. – Меня ведь даже рядом с тобой не было, когда ты упала!

– А вы кто вообще, мужчина? – она посмотрела на Игорюню так, что сразу ясно: это не я. У меня таких взглядов в арсенале никогда не было.

– Как кто? Муж. – смутился Игорек.

– Вот еще, – фыркнула Луиза.

– Действительно, гражданин Крутиков, формально вы Луизе Сергеевне больше никто, – согласился Степан Копытов, – поскольку вы в разводе.

Лицо вдруг просияло, она поняла, кто перед ней стоит.  А потом новая я хитро прищурилась.

– Ну не муж, – пробубнил Игорек, – но все равно, меня рядом не было. Мы с Вероничкой уже сели в машину, когда ты слетела раненой птицей.

– А кто эту птицу подстрелил? – Луиза грозно свела брови. – Вот кто такая Вероничка, скажи-ка господину следователю!

– Моя… – неуверенно начал Игорь и осекся.

– Давай-давай, чего замолк? – требовала Луиза.

– Да, Игорь Семенович, отвечайте на вопрос пострадавшей, – поддержал ее Степан. И кажется, улыбнулся Луизе.

Вот это поворот.