— Поговорим об этом позже. Мне правда пора идти, а вам двоим лучше поскорее уехать.

— Кора! — кричу я ей вслед. — И что мне теперь делать?

Её лицо абсолютно лишено каких-либо эмоций, когда она оборачивается и отвечает:

— Всё то, что тебе нужно было сделать с самого первого дня, как Дилан появился в твоей жизни.

— А как же ты? — это кажется мне дико неправильным — вот так бросить её одну в её важный вечер, посреди нашего фактически случившегося разрыва, оставив наедине с руинами, которые наворотило мое похотливое сердце.

— Джейкоб, со мной всё будет в порядке. Это моя стихия.

— Спасибо, — мой потрясенный шепот едва различим, меня буквально колотит от эмоций, бурлящих под кожей.

Она кивает мне и разворачивается, собираясь уходить. Но перед тем как скрыться за углом, она бросает взгляд на Дилана через плечо:

— Я искренне надеюсь, судя по тем немногим моментам, что мы общались, что ты именно тот мужчина, за которого он тебя принимает, и что ты позаботишься о нем так, как ему сейчас необходимо.

Дилан шумно сглатывает:

— Да.

— Вот и славно. Я люблю тебя, Джейкоб. И всегда буду любить, — произносит она с абсолютно серьезным лицом, после чего исчезает за дверями клуба.

— Я тоже люблю тебя, Кора, — шепчу я закрывшейся двери, в этот момент вкладывая в эти слова больше искренности, чем когда-либо прежде.

У меня подкашиваются колени, и я тяжело сползаю по стене, глядя на свою ладонь, которая всё еще сжата в руке Дилана. Мои костяшки побелели — я безмолвно умоляю его не отпускать меня.

— Если мы уезжаем, то лучше сделать это сейчас, пока нас еще кто-нибудь не увидел, — он не произносит «например, твой отец», но мы оба понимаем, кого он имеет в виду. — Ты сам-то вести сможешь? — спрашивает он, хотя до меня его слова доходят с трудом.

— Я… если честно, вообще не думаю, что смогу.

Он тихонько смеется и, прежде чем выпустить мою ладонь, ободряюще сжимает её.

— Ну, забрать машину у парковщика я сам не смогу — твой папаша наверняка велит арестовать меня за попытку угона. Так что машину забираешь ты, а за руль до твоего пентхауса сажусь я.

— Да, ладно.

Мы обходим здание, выходим к главному входу и без каких-либо проблем забираем машину. Дилан устраивается на водительском сиденье, и как только наши дверцы захлопываются, я тут же жму на кнопку блокировки замков со своей стороны — мне просто жизненно необходимо чувствовать, что до меня никто не сможет дотянуться. Достав телефон, я перевожу его в режим «Не беспокоить», оставив номер Коры единственным исключением, которое сможет пробиться через этот блок.

— Что ж, весьма неожиданный поворот событий, — замечает Дилан, уверенно закладывая повороты один за другим, без каких-либо подсказок с моей стороны ведя машину к пентхаусу. — Что она нашептала тебе на ухо?

— Она в лоб сказала, что я хочу тебя. — Я утыкаюсь взглядом в окно, пытаясь сам всё это переварить.

— Перед тем как я выбежал на улицу, Уитни шепнула мне, что Кора всё знает. Из-за этого я и рванул наружу, — объясняет он. — Как думаешь, насколько сильно она зла?

— Как ни странно, она вообще не выглядела злой. Просто сказала, что мы поговорим об этом позже.

Может, она сама с кем-то встречается? Эта шальная мысль закрадывается мне в голову, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Господи, хоть бы так оно и было. Может, она тоже почувствовала, как я отдаляюсь, и уже вовсю увлечена кем-то другим.

Надежда, вспыхнувшая во мне, ощущается круче, чем выигрыш в долбаную лотерею. В это мгновение кандалы, намертво приковывавшие меня к унылому, лишенному страсти будущему, с грохотом слетают с моих запястий и лодыжек. Переполненный вспыхнувшим желанием, благодарностью и обожанием к мужчине, сидящему за рулем моей машины, я перекидываю руку через консоль и начинаю массировать его между ног, ища физического контакта и выхода для всей скопившейся внутри потребности.

Машина резко дергается и прибавляет ход — Дилан вздрагивает и сильнее вжимает педаль газа.

— Джейк, тебе, наверное, стоит знать, что это, блять, дико отвлекает. И с учетом того, что я сейчас сижу за рулем твоей самой дорогой игрушки, тебе, пожалуй, лучше прямо сейчас этого не делать.

Я прижимаюсь к нему всем телом и медленно провожу языком по его шее вверх.

— Напротив, Дилан. Это единственное, чем я хочу сейчас заниматься.

После самой долгой поездки в моей жизни мы наконец возвращаемся в центр и въезжаем в подземный паркинг моего пентхауса. Все мои мысли сосредоточены только на одном.

Почуяв всю безумную спешку и накал бушующей во мне похоти, Дилан выскакивает из машины прежде, чем я успеваю схватить его за костюм и прижать к сиденью.

Его смех эхом разносится по гулкому пространству гаража, когда он перехватывает мою руку и тащит меня к лифту. Мы одновременно тянемся к панели, и он замечает, как у меня дрожат пальцы. Набрав код вместо меня, он разворачивается ко мне лицом.