Он качает головой, жадно рассматривая мое тело. Я улыбаюсь тому, как легко и естественно всё это ощущается, и уже поворачиваюсь в сторону ванной, но он перехватывает мое запястье. Глядя на меня с какой-то пронзительной серьезностью, он задает вопрос, которого я всегда боюсь. Но на этот раз я не встаю в оборонительную позу — то, как он это сформулировал, заставляет меня задуматься.

— Почему ты никогда не делаешь того, что требует от тебя быть уязвимым перед партнером?

Я присаживаюсь на край кровати, переплетая наши пальцы, и решаю сказать правду.

— В моей культуре открытая гомосексуальность — это огромное клеймо. Мой дед был одновременно в ужасе и разочаровании, когда я признался. Он сказал мне, что Мендоса ни перед кем не встает на колени, и заставил пообещать, что я никогда этого не сделаю.

Я мог бы сказать еще многое, но пока решаю остановиться на этом.

Джейк на секунду задумывается, а затем на его лице расплывается печальная улыбка.

— Ладно. Тогда я могу трахать тебя стоя. Проблема решена. — Он подмигивает и шутливо сталкивает меня с кровати, отправляя в душ.

 

По пути в ванную я выуживаю телефон из кармана брюк и строчу сообщение Кэсси и отцу — мол, остаюсь у Джейка, чтобы не волновались.

Выйдя из душа, я решаю не одеваться. Я чувствую себя свежим и готовым ко второму раунду… но Джейка в постели нет.

Шлепая босиком по коридору, я нахожу его за кухонным столом. Он натянул штаны, спрятав от меня свой великолепный член.

Присев напротив, я поддразниваю его:

— Ты же понимаешь, что одеться сейчас — это самое жестокое, что ты мог со мной сделать?

Он дарит мне теплую улыбку, но ничего не говорит, снова утыкаясь в бумаги. Тогда я пробую другую тактику: подхожу сзади, обвиваю его грудь руками и прижимаюсь своей грудью к его обнаженной спине.

— Как-то несправедливо получается: ты тут со своей работой разгребаешься, а я всё больше отстаю от графика. Пойдем в кровать. Я с тобой еще не закончил.

Он накрывает мои ладони своей рукой, удерживая меня на месте. Этот простой жест тут же гасит тревогу, вызванную его внезапной сменой настроения.

— Я просто просматриваю портфель Мартина по второму кругу. Тут куча цифр, которые надо перепроверить. На меня накатила вторая волна бодрости, и я подумал: раз уж всё равно не усну в ближайшее время, хоть делом займусь.

Не желая отдавать его работе, я высвобождаю руки и медленно провожу ими по его торсу, шепча на ухо:

— Пойдем. Обратно. В кровать. У нас завтра и так будет полно дерьма, с которым придется разбираться. Это тоже подождет.

— Эй, глянь сюда, — говорит он, перехватывая мои руки.

Всё еще стоя за его спиной, я упираюсь ладонями в стол по обе стороны от его предплечий и наклоняюсь, чтобы прочитать то, на что он указывает. Этот адрес мне слишком хорошо знаком.

— Это же мастерская Карла и Бетти.

— На той же улице, где твоя мастерская, верно?

— Да. Откуда это у тебя?

— Это документы о закрытии сделки по продаже их бизнеса.

— Это я вижу. Но почему они у тебя?

Он заминается, пытаясь связать факты воедино:

— Они лежали в папке с документами, которые я проверяю для Мартина. Каким-то образом я пропустил это раньше.

— Губернатор купил их заведение? В районе, который катится к чертям? Зачем? Что там еще есть? — спрашиваю я, выдвигая стул и садясь рядом. Эйфория от того, что я был внутри него полчаса назад, бесследно исчезает, вытесненная этой головоломкой.

Он раскладывает бумаги на столе, чтобы я мог всё видеть.

Он берет отчет о зонировании территории, пока я пробегаю глазами документы перед собой.

— Какого черта? Он купил этот участок еще до того, как выкупил место Карла и Бетти.

Я тычу пальцем в дату на документе и наблюдаю, как глаза Джейка сканируют строчку.

— Это было почти восемь месяцев назад. И подпись моего отца стоит прямо рядом с подписью Мартина.

Я пытаюсь подавить зевок, но он всё равно вырывается. Это была самая безумная ночь в моей жизни, и тело вместе с мозгом твердят в один голос: чтобы во всем этом разобраться, нужно сначала поспать.

— Джейк, — я наклоняюсь и начинаю целовать его в обнаженное плечо, не в силах перестать касаться его. — Весь этот пиздец никуда не денется до завтра. Что ты мне там говорил? «Всё дело в балансе». Пойдем спать. Я вымотан и хочу заснуть, обнимая тебя.

Я не особо рассчитывал, что это сработает, но он — хоть и неохотно — откладывает бумаги и идет за мной в спальню.

Я проваливаюсь в сон почти мгновенно, но Джейк не находит покоя. Я чувствую это кожей, даже если он лежит неподвижно. Словно его разум тянется ко мне, транслируя тревогу.

— Хочешь поговорить об этом? — спрашиваю я в темноте, понимая, что его беспокоит не только работа.

— О чем именно? — спрашивает он, рассеянно проводя пальцами по моему бедру, которое я закинул на него под одеялом, не давая сбежать.

— О чем угодно. Обо всём сразу.