Сжечь всё дотла

Название: Сжечь всё дотла (Накал страстей. Книга 1)

Автор: Джиллиан Д.Врей

Переводчик: Jellyti

Перевод выполнен для тг канала Блудной Кот

https://t.me/+V8h7dLZGv79kZWEy

Аннотация:

Идеальная ложь встречается с неприглядной правдой

Он — миллиардер, живущий в золотой клетке. Я — автомеханик, который только что протянул ему ключ от свободы.

Джейкоб

Меня с детства дрессировали для успеха. Как финансовый директор семейной империи, я безупречно отыгрываю свою роль: подтянутое тело, дизайнерские костюмы и «идеальная» девушка под руку со мной.

Но всё это — сплошная ложь. С подросткового возраста я живу в шкафу, который выстроил мой деспотичный отец, задыхаясь под тяжестью чужих ожиданий и наследия, о котором я никогда не просил. Я думал, что смогу притворяться вечно — пока один единственный взгляд, брошенный через очередь у кассы в супермаркете, не разбил мою решимость вдребезги.

Дилан

Моя правда написана прямо на моей коже. Татуированный американец мексиканского происхождения, отчаянно пытающийся удержать на плаву семейную автомастерскую на фоне растущего уровня преступности, — у меня просто нет времени на игры. Я проделал огромную работу над собой, чтобы чувствовать себя комфортно в собственном теле, несмотря на косые взгляды окружающих. Когда в мою жизнь буквально врезается «Мазерати», я ожидаю увидеть очередного богатого, заносчивого клиента. Но я никак не ожидал, что мужчина за рулем посмотрит на меня с таким голодом, который способен сжечь этот город дотла.

Столкновение

Все начинается с разбитой машины и отчаянного повода для встреч. А перерастает в украденные мгновения, которые рискуют уничтожить тщательно выстроенный фасад благополучной жизни. Вот только отец Джейкоба крепко держит в руках штурвал от миллиардного будущего, и он не отпустит сына без боя.

Теперь Джейкобу предстоит сделать выбор: безопасность и защищенность его лжи или обжигающая, пугающая свобода любви к Дилану.

Для Адриана, без которого эта история просто не увидела бы свет.

И для Эрика, потому что я чертовски горжусь тобой за то, что ты сжег всё дотла ради жизни, которой всегда хотел жить.

Глава 1

Джейк

— Сэр, вам помочь что-нибудь найти?

Я отрываю взгляд от хаоса на полках и перевожу его на продавщицу по имени Джанин — если верить криво висящему бейджику на ее жилетке. Ей вряд ли больше шестнадцати. Ее хвостик, прыгающий при каждом движении, и невинный взгляд олененка почти придают мне смелости, чтобы спросить, где лежат тампоны, но в итоге я передумываю.

Не тот разговор, который этой едва повзрослевшей девочке захочется вести с неловким взрослым мужиком в костюме.

— Просто смотрю. Спасибо, — я мысленно ругаю себя, едва эти слова слетают с моих губ.

Просто смотрю? Какой высокомерный придурок будет «просто смотреть» в продуктовом дискаунтере, ради всего святого? Единственная причина, по которой я вообще здесь оказался, — я еду на встречу с Корой, и она попросила меня срочно заскочить за тампонами. «Дэвис Дискаунт Март» — единственный попутный магазин на моем маршруте.

Джанин продолжает раскладывать товар, одарив меня на прощание медленным, снисходительным кивком, пока я обхожу ее. К счастью, в соседнем ряду я нахожу то, за чем пришел. К несчастью, мне также удается найти подошвой комок жвачки на полу, который теперь намертво прилип к моему дорогому ботинку.

— Потрясающе, — бормочу я себе под нос. Быстрая проверка карманов показывает, что у меня нет ничего, чем можно было бы оттереть эту гадость. Раздраженный и закипающий с каждой секундой всё сильнее, я оглядываю проход, после чего пытаюсь соскрести как можно больше жвачки о металлический край нижней полки.

Не самый мой лучший момент, но в последнее время я плохо сплю, и терпение у меня на исходе.

Ошалев от обилия видов тампонов перед глазами, я хватаю коробку с надписью «мультипак» и быстро несу ее вместе с плитками шоколада в другой руке к кассам самообслуживания, мечтая поскорее убраться отсюда к чертям.

Пока я стою в невыносимо длинной очереди, мое раздражение растет. Не к Коре, разумеется. Она лишь пешка в игре, о правилах которой даже не подозревает. Нет, злость закипает из-за полного отсутствия контроля над собственной жизнью.

Взять хотя бы сегодняшний пример: какого хрена я покупаю средства женской гигиены по пути на обед со своей девушкой, если мне вообще не нужна девушка, потому что меня не привлекают женщины?

Сколько бы раз я ни задавал этот вопрос, ответ остается неизменным: мой отец и мое будущее.

Три дня назад во время пробежки я наткнулся на свадьбу в парке. Когда я увидел, что там два жениха, у меня перехватило дыхание, а в груди все сжалось. Я остался и наблюдал, пока пара не поцеловалась, чувствуя одновременно радость за них и опустошение из-за того, что я сам никогда не испытаю подобного с любимым мужчиной.

Давление за грудиной начинает расти от одного лишь воспоминания; я расстегиваю верхнюю пуговицу на рубашке и провожу ладонью по сжавшейся груди. Черт, с такими темпами это всё скоро перестанет иметь значение, потому что я сдохну годам к сорока.

Уйдя в свои мысли, я едва не пропускаю момент, когда освобождается соседняя касса. Я быстро подхожу и пытаюсь незаметно пробить товары и запихнуть их в пакет. Вот только один из них сканируется криво, из-за чего аппарат поднимает тревогу, истошно требуя помощи сотрудника. На этот звук в мою сторону одновременно поворачиваются тридцать пар глаз.

Щеки вспыхивают от смущения. Я отчаянно ищу глазами в толпе покупателей своего спасителя, и моя ненависть к происходящему растет с каждым миганием красной лампочки надо мной.

И вот тогда я вижу его.

Чуть дальше в очереди к обычной кассе стоит самый сексуальный парень, которого я когда-либо видел в своей жизни, удерживая на сгибе локтя переполненную корзину с продуктами. От тяжести корзины его бицепсы напрягаются, и одно это зрелище заставляет мою злость отступить, уступая место совсем другим эмоциям. Например, похоти. Он из тех мужчин, которых я вижу в своих снах, но к которым мне в жизни, не позволили бы приблизиться.

Его кожа чуть темнее обычного загара — тот потрясающий оттенок, которым награждены лишь те, в чьих жилах течет кровь двух разных рас. У него темные брови, под стать щетине на лице. Надетая задом наперед кепка не позволяет разглядеть ничего, кроме темной пряди волос на лбу, но от этого завитка кровь уже начинает приливать к моему члену.

Я мысленно обвожу контуры татуировок на его руке, когда он вдруг переводит на меня взгляд сузившихся глаз. Пронзительно-голубых сузившихся глаз. Быть не может, что это их настоящий цвет. Быстро окинув взглядом остальные черты его лица, я понимаю, что выражение, с которым он на меня смотрит, четко читается как: «Ты чего вылупился, психопат?»

Я поспешно качаю головой, выдавливая натянутую, извиняющуюся улыбку — слава богу, моя рука больше не массирует грудь, — после чего возвращаю внимание к собственным проблемам. В этот момент как раз подходит не кто иная, как Джанин, и исправляет мою ошибку, позволяя закончить оплату.

Я провожу своей черной картой Amex, хватаю пакет и направляюсь к выходу, отчаянно желая еще хоть разок взглянуть на парня в очереди. Но в итоге решаю, что на одну поездку в супермаркет позора с меня хватит, и держу взгляд строго на раздвижных стеклянных дверях впереди, радуясь возможности покинуть душное здание и этот невыносимый запах дешевого дезинфектора.

Мои туфли цокают по асфальту, словно женские каблуки, пока я быстро пересекаю парковку. Дверь моего спорткара автоматически разблокируется при приближении благодаря датчику в кармане, и я спешно бросаю вещи Коры на пассажирское сиденье. Запрыгнув вслед за пакетом в салон, я тяжело, шумно вздыхаю и впиваюсь пальцами в руль. Опустив лоб на руки, я позволяю отчаянию на короткое мгновение полностью подчинить меня своей воле.

Мои родители знают, что я гей, и тем не менее ультиматум, который они мне поставили, включая отношения, в которые меня силой втянули, заставляет меня изо дня в день жить во лжи. В большинстве случаев я так загружен работой, что справляюсь со своей ролью без проблем, но после той свадьбы в парке и парня в очереди я потрясен до глубины души.

И теперь потребность пульсирует во мне так, словно этот темноволосый бог только что разбудил дремавшего внутри зверя.

Я ощутил его присутствие и его взгляд самым нутром, до мозга костей. Меня потянуло к нему так, как никогда ни к кому раньше не тянуло. Влечение, желание и страсть курсируют по моим венам, подобно синему пламени его глаз, сжигая все на своем пути.

Меня тянет к нему так, что я не могу это игнорировать. А из-за моего сшитого на заказ костюма и галстука он, наверное, подумал, что я осуждаю его, а не исхожу по нему слюной.

От этой мысли меня прямо подташнивает.

Желая, чтобы этот день поскорее закончился, я включаю заднюю передачу и начинаю выезжать со своего места, как вдруг вижу, что тот самый Адонис в кепке задом наперед выходит из магазина. Его джинсы в каких-то пятнах, а футболка совсем тонкая… достаточно тонкая, чтобы я мог рассмотреть очертания плотных мышц на его груди.

В порыве отчаяния, нуждаясь хоть в каком-то подобии контроля над собственной жизнью и над этим бушующим в теле желанием, я продолжаю медленно выезжать с парковочного места, пока в голове созревает безумный план. Я двигаюсь не спеша, стараясь не привлекать к себе внимания. Хорошо, что этот «Мазерати» легко сливается со всеми этими «Тойотами», «Хондами» и «Киа» на стоянке.

Понимая, на что я иду, я мысленно возношу молитву благодарности за то, что не поехал сегодня на своем «Корвете».

Я провожаю незнакомца взглядом до тех пор, пока он не садится в свою машину — о боже, мое бедное сердце, — черный олдскульный «Додж Челленджер»… года семьдесят пятого, наверное? Он подходит ему просто идеально.

Я заворачиваю в его ряд и жду, пока он начнет сдавать назад. Мне почти неловко за то, что я делаю, но я знаю, что металлический бампер его машины разнесет мне весь перед. Весь ущерб придется на меня — как и должно быть за такие фокусы. Плавно пристроившись в его слепую зону, я замираю.

Меньше, чем через пять секунд до моих ушей доносится душераздирающий скрежет сминаемого металла и пластика, и я расплываюсь в улыбке, как последний идиот, потерявший голову от вожделения.

Однако вместо того, чтобы в ярости выскочить из машины, как я ожидал, водитель откидывает голову на подголовник и закрывает лицо руками, тяжело потирая его ладонями. Мгновенно пожелав облегчить его страдания, я выбираюсь из машины и стучу к нему в окно, чтобы спросить, всё ли в порядке.

Теперь, когда мой план сработал, до меня доходит, насколько это была чудовищная идея. Насколько эгоистичная и манипулятивная. Мне противно от самого себя из-за того, что я опустился до такой низости. Это лучшее доказательство того, насколько я позволил всему выйти из-под контроля.

Но отступать уже поздно, и я кричу сквозь стекло:

— Эй, приятель. Ты в порядке? Мне правда очень жаль, я виноват.

Он поднимает на меня свои пронзительные глаза и, узнав меня после очереди у кассы, мрачнеет. Черт, вблизи он еще горячее.

В его ушах красуются небольшие черные плаги*, а его гладкие губы чертовски отвлекают внимание, но не так сильно, как маленькое колечко в ноздре. Я не заметил его через весь магазин, но это крошечное серебряное кольцо добавляет ему привлекательности так, как я и представить себе не мог.

(*это стильные цельные украшения без сквозного отверстия, которые носят в мочках ушей (в проколах-тоннелях).

Мой член, похоже, тоже это заметил.

Он открывает дверь, и я отступаю назад, давая ему место выйти, вопреки дикому желанию зажать его между своими бедрами и его машиной.

— Вас в вашей элитной школе не учили различать огни заднего хода? — рычит он, после чего смотрит на мою машину и морщится. — Мне вот только этого сегодня не хватало.

— Всё… э-э… всё нормально. Полностью моя вина, — заикаюсь я, растеряв все слова в его присутствии. Он смотрит на смятое переднее крыло моего «Мазерати», а я смотрю на него.

И мой вид определенно получше.

— Очевидно же, что ни хрена не нормально, — говорит он с явным раздражением, взмахивая рукой в сторону места, где наши машины всё еще сцеплены. — Я разъебал тебе все правое крыло, а ремонт у официального дилера такой тачки я в жизни позволить себе не смогу.

Я тру шею сзади, пытаясь взять себя в руки после того, как услышал, с каким акцентом из его рта вылетело это раздраженное «разъебал».

И что мне ему сказать? Что я в любом случае не собирался везти ее к дилеру? Что всё в порядке, потому что я терпеть не могу эту машину? Что завтра я просто поеду на другой тачке за двести тысяч долларов? Что-то мне подсказывает, что ни одно из этих заявлений его не впечатлит. И какая-то часть меня уже заочно любит его за это.

— Я правда не переживаю из-за этого. Мне не обязательно чинить ее прямо сейчас, — пытаюсь я потянуть время, выжидая момент, когда будет уместно спросить его имя и номер телефона для страховой выплаты, которую я, разумеется, никогда не стану требовать.

— Слушай, — он шумно выдыхает и зажимает пальцами переносицу, явно пытаясь сдержать подступающую от этого разговора мигрень. — Я понимаю, ты вряд ли в это поверишь, но у нас с отцом своя автомастерская на южной окраине города. — Он оценивающе осматривает мой прикид, из-за чего я, несмотря на то что мы одного роста, чувствую себя каким-то мелким и никчемным. — Уверен, это не предел твоих мечтаний, но мы лучшие в округе по восстановлению иномарок. Можешь глянуть наши отзывы на Yelp и всяком таком. «Райдер Автомотив». Райдер через «а», — уточняет он.

Ну разумеется, через «а». Этот парень слишком чертовски хорош собой, чтобы в нем было хоть что-то обычное… включая, как я понимаю, его фамилию.

— Ты хочешь сказать, что сам починишь мою машину? — спрашиваю я, не веря, как круто только что повернулась моя удача. Если он займется ремонтом, я смогу увидеть его снова. Но тут же внутренне морщусь, сообразив, как мои слова, должно быть, прозвучали для него, и пытаюсь исправиться: — Я просто хотел сказать, что буду очень благодарен. И, разумеется, я всё оплачу.

— Да без проблем, сделаю в лучшем виде. Просто мне может понадобиться пара недель, чтобы достать всё необходимое. Но если ты хочешь вызвать копов и оформить протокол, я пойму.

— Я бы предпочел обойтись без этого, если ты не против.

Если мое имя сейчас всплывет хоть в каком-то полицейском отчете, местные новости тут же ухватятся за это, пытаясь раздуть скандал. На носу год выборов, а Кора, по совместительству, дочь губернатора. Мои связи с ней — как и статус одного из самых богатых жителей города — гарантируют мне как раз такую популярность, при которой приходится следить за каждым своим шагом.

Мистер Эротические Мечты с татуировками протягивает мне свой телефон:

— Держи, вбей свои контакты. Я вернусь в мастерскую, сверюсь с графиком и напишу, когда пригонять тачку.

Господи, хоть бы он не заметил, как у меня дрожат руки. Джейкоб Эллингтон, соберись, тряпка несчастная. Мысленный затрещина не помогает: даже просто держать его телефон кажется чем-то сакральным лишь потому, что эта вещь принадлежит ему. Корпус еще сохранил тепло его кармана, и, честное слово, я никогда раньше не замечал подобных нюансов у неодушевленных предметов.

Я наспех вбиваю свои данные и возвращаю трубку. По идее, надо бы взять и его номер, но не хочется действовать слишком очевидно — к тому же он только что назвал мне фирму, так что я знаю, где его искать. Он убирает телефон в передний карман джинсов и поворачивается ко мне:

— У тебя есть минутка? Хочу просто убедиться, что резина не будет тереться об арку при езде.

— Да, конечно. Я не тороплюсь. — Прости, Кора.

Не успеваю я опомниться, как он уже ложится на асфальт, заглядывая под мою машину. Он поднимает руки, прощупывая что-то внутри, и я чуть не сглатываю собственный чертов язык, когда его футболка задирается. Взору открывается резинка боксеров и узкая полоска гладкой загорелой кожи. Клянусь богом, если у него на боку окажется татуировка, я просто отрублюсь прямо здесь.

Он хлопает по крылу и вылезает из-под машины.

— Вроде порядок, но в дальние поездки я бы на ней пока не совался. — Поднявшись, он вытирает ладони о джинсы и смотрит на меня: — У тебя ведь есть на чем поездить, пока я буду шаманить над этой?

Прежде чем я успеваю ответить, мой телефон разражается звонком, и на экране высвечивается имя отца.

— Секунду, ладно? Мне нужно ответить. — Я провожу по экрану, принимая вызов, после того как парень коротко кивает. — Отец, — приветствую я его. — М-хм. — Пауза. — Нет, я сам с ним поговорю. — Пауза. — Я сказал, что улажу это. — Пауза. — Там три часа ночи. — Пауза. — Мне плевать, что он в Японии. Я-то нет. — Пауза. — Ладно.

Я зло обрываю звонок и возвращаю внимание к стоящему передо мной мужчине. Благодаря любезному общению со Стивом Эллингтоном, мои прежние бабочки в животе сменились роем разъяренных шершней.

— Всё нормально? — спрашивает он, вежливо поддерживая разговор, поскольку мое настроение испортилось слишком очевидно.

— Просто рабочие моменты, — ворчу я.

Он усмехается и чешет шею:

— Ага, знаю, как это бывает.

Наконец-то вернув себе способность соображать верхней головой — разговор с отцом подействовал как ведро ледяной воды ниже пояса, — я спрашиваю, как его зовут.

— Ах да, точно. Дилан Райдер. — Он протягивает руку для рукопожатия. Крепко сжимая его ладонь, я изо всех сил стараюсь не смотреть ему в глаза, боясь, что мои тонкие брюки снова предательски натянутся. Но это не помогает. Стоило нашим ладоням соприкоснуться, как меня словно ударило током от оголенного провода. Мозоли на его руках уносят мои мысли по таким восхитительно непристойным маршрутам, что мне требуются остатки ментальной стойкости, чтобы вернуть себя в реальность.

Надеюсь, моя заминка осталась незамеченной.

— Джейкоб Эллингтон.

Дилан смеется, и этот низкий, чувственный звук отдается прямо у меня в яйцах:

— Вау. С таким именем тебя точно с пеленок готовили к строгому костюму, да?

Я не удерживаюсь от смешка:

— Ты даже не представляешь насколько.

— Ну ладно, слушай, мне правда неловко за всё это. Я наберу тебя попозже или скину смс, скажу, когда подвозить тачку в сервис.

— Договорились. И это… мне тоже жаль. В следующий раз буду внимательнее следить за огнями заднего хода. И, пожалуй, напишу письмо в свою элитную школу, чтобы они добавили это в учебную программу.