Марина посмотрела на Эйрана.
— Я должна знать. Завтра лед спросит, кого вы стерли. Это написано на окне. Лиара пришла не просто испугать нас.
На треснувшем стекле инеевые слова уже почти исчезли, но все в комнате успели их прочесть.
«Завтра лед спросит не о силе. Завтра лед спросит, кого вы стерли».
Эйран сжал челюсть.
Кай подошел к камину, но не сел. Посмотрел в огонь, будто надеялся найти там правильное начало.
— Лиара Норт была дочерью мелкого северного рода. Не великого, не богатого, почти никому не нужного. Ее привезли в Дрейкхолд как воспитанницу леди Ровены. Официально — учиться этикету и ведению дома. На деле ее род пытался получить защиту Дрейкхолда от долгов и соседей.
Марина слушала внимательно.
Слишком знакомо.
Женщин часто везут в большие дома как письма с печатями. Вроде живые, но смысл уже написан не ими.
— Она была веселая, — продолжил Кай. — Не такая, как тут принято. Смеялась в коридорах. Спорила с учителями. Называла нашу семейную строгость «похоронным этикетом для тех, кто забыл лечь в гроб». Мать ее не выносила.
Марина неожиданно представила эту девушку ясно: живую, светлую, неосторожную. И от этого стало больнее смотреть на ледяной след у кровати.
— Вы ее любили.
Кай улыбнулся краем губ.
— Нет. Сначала она меня бесила. Потом я решил, что беситься без нее скучно.
Эйран отвернулся к двери.
Кай заметил, но продолжил:
— Мы дали клятву тайно. Глупо, конечно. По крови, у старой часовни у моря. Лиара считала, что если клятва настоящая, дом признает ее позже. Я был уверен, что уговорю Эйрана.
— А Совет?
— Совет уже подбирал мне другую жену. Сильнее родом. Полезнее. С большим приданым.
Марина тихо сказала:
— Удобнее.
— Да.
Кай потер переносицу.
— Я рассказал брату. Он сказал, что тайная клятва без свидетелей не имеет силы для рода. Что я подставил Лиару. Что Совет разорвет ее жизнь, если узнает раньше, чем мы найдем способ защитить ее.
Эйран сказал глухо:
— Потому что это было правдой.
— Да. Но дальше я послушал тебя.
— Я пытался спасти ее.
— Мы все так говорим, когда прячем женщин в тень.
Эйран побледнел.
Марина молчала.
Эта фраза ударила не только по нему. По всему дому.
Кай вдохнул.
— Лиару увели в южный флигель. Сказали, что ей нужно время, чтобы «прийти в разум». Потом она исчезла. Нам сообщили, что она сбежала. Через три дня ее нашли у Сердца рода. Мертвую.
— Как она умерла? — спросила Марина.
Кай посмотрел на ледяной след.
— Замерзла.
— В замке драконов?
— У Сердца рода есть белый лед. Он забирает тепло у тех, кого клятва отвергает.
Ферн тихо сказал:
— Или у тех, кого туда привели без защиты.
Эйран резко повернул голову.
— Ферн.
— Я старый, милорд. И мне надоело делать вид, что я верю в красивые семейные отчеты.
Кай сжал пальцы.
— В отчете написали, что Лиара сама пыталась добраться до Сердца, чтобы доказать право на брак. Что лед ее не принял. Что тайная клятва была слабой.
— А на самом деле? — спросила Марина.
— Я не знаю.
Но по его лицу было видно: все эти годы он боялся, что знает.
Марина перевела взгляд на Эйрана.
— Вы верили отчету?
Он ответил не сразу.
— Я был тогда моложе. Отец был жив. Мать держала дом. Совет давил. Я видел тело Лиары у Сердца. На ее руке не было метки права. Я решил…
— Что она сама виновата.
— Что я виноват, потому что не защитил ее от последствий тайной клятвы.
— Но не подумали, что ее могли привести туда другие?
Эйран закрыл глаза.
— Подумал. Позже.
— И?
— Отец запретил поднимать дело. Сказал, что честь рода уже повреждена тайным браком Кая. Мать сказала, что Лиара сама выбрала путь. Совет закрыл вопрос.
Кай глухо усмехнулся.
— И я тоже закрыл. Вином, дуэлями, глупостями, шутками. Очень удобно. Все Дрейкхолды умеют закрывать двери. Даже когда за ними мертвые.
Мира, сидевшая у стены, тихо плакала.
Марина смотрела на братьев и думала, что этот дом построен не на камне.
На замалчивании.
Сначала Лиара.
Потом Ливия.
Кто был до них?
Сколько женщин исчезло в отчетах, где каждое преступление называли ошибкой, каждую ошибку — долгом, а каждую смерть — печальной необходимостью?
— Лед спросит о тех, кого стерли, — сказала она. — Значит, испытание будет не только мое.