— Достаточно, чтобы наконец научиться слушать целительницу.
ГЛАВА 3. Пробуждение дракона
Рейнар проснулся от унижения.
Не от боли.
Боль была привычной. Она приходила после битв, дуэлей, проклятых ран, перелетов сквозь ледяные шторма и слишком долгих советов с людьми, которые говорили много, а смысла приносили мало. Боль можно было загнать глубже. Сжать зубы. Подняться. Отдать приказ. Сделать вид, что тело — всего лишь неудачно выбранная оболочка для воли.
Но унижение оказалось хуже.
Оно лежало на груди тяжелее оков.
Рейнар не мог пошевелиться.
Сначала он решил, что его связали.
Потом понял: нет.
Его не держали ремни. Не сковывали цепи. Не прижимали заклятия военного круга.
Его держала собственная слабость.
Руки казались чужими. Ноги — слишком далекими. Каждое дыхание давалось с усилием, будто в грудь насыпали битого стекла. Под кожей тянуло и жгло, а внутреннее пламя, его пламя, обычно ровное и послушное, едва теплилось где-то в глубине. Маленькое. Жалкое. Задыхающееся.
Он открыл глаза.
Потолок был не дворцовый.
Не походный шатер.
Не казарменная лекарская.
Белая штукатурка. Деревянные балки. На одной — защитная руна, вырезанная небрежной рукой, но напитанная силой так плотно, что даже в нынешнем состоянии Рейнар почувствовал ее давление. У окна висели темные плотные шторы. На столе стояли флаконы, чаши, перевязочные ленты и свеча, сгоревшая почти до основания.
Пахло травами.
Солью.
Чистой тканью.
И чем-то еще.
Светом.
Рейнар попытался подняться.
Тело ответило такой болью, что мир вспыхнул белым.
Он не застонал.
Только стиснул зубы до хруста.
Грудь дернулась. Ребра отозвались огнем. Под повязками что-то натянулось, будто швы решили напомнить о себе лично. Магические печати вокруг кровати вспыхнули слабым золотистым сиянием.
За дверью сразу послышался звук шагов.
Рейнар резко повернул голову — и пожалел об этом.
Перед глазами поплыли черные пятна.
Дверь открылась.
— Лорд Рейнар?
Каэл.
Капитан вошел быстро, но не бросился к кровати. Остановился у порога, как хорошо обученный воин, который уже успел получить приказ не подходить без разрешения.
Рейнар ненавидел все в этой картине.
Комнату.
Слабость.
Тон Каэла.
Печати.
И особенно то, что капитан смотрел на него не как на генерала, а как на раненого, который может развалиться от резкого движения.
— Где я? — спросил Рейнар.
Голос прозвучал хрипло.
Слишком тихо.
Недостойно.
Каэл шагнул ближе.
— В Истхейвене. В лечебнице Светлого Ключа.
Истхейвен.
Пограничный город. Северо-восточный тракт. Маленькая точка на карте, полезная лишь тем, что через нее шли поставки соли, редких трав и иногда беглые преступники.
— Почему не в гарнизоне?
— Гарнизонный лекарь сказал, что не сможет вас стабилизировать.
— Семейный лекарь?
Каэл отвел взгляд.
Вот это Рейнару не понравилось.
— Говори.
Капитан выпрямился.
— Связаться со столицей удалось только под утро. Портальная линия нестабильна. Семейный лекарь клана готов прибыть, как только…
— Как только? — тихо переспросил Рейнар.
В другое время от этого тона у людей холодела кровь.
Сейчас Каэл лишь поморщился — не от страха, а от неудобства.
— Как только получит разрешение лечащего целителя.
Несколько секунд Рейнар молчал.
Потом медленно повернул голову и посмотрел на капитана так, что будь у него силы, в комнате стало бы жарко.
— Чье разрешение?
Каэл сглотнул.
— Лечащего целителя.
— Ты повторяешь, потому что хочешь умереть?
— Нет, мой лорд.
— Тогда назови имя.
Каэл молчал слишком долго.
В груди Рейнара поднялось раздражение. Оно было слабым, но хотя бы живым. Хорошо. Злость означала, что он еще не превратился в беспомощное тело под чистыми простынями.
— Каэл.
— Госпожа Адель Вейра.
Имя ударило сильнее проклятия.
Не громко.
Не огнем.
Тихо, точно нож вошел между ребер и остановился у сердца.
Адель.
Нет.
Рейнар закрыл глаза на долю секунды.
Перед внутренним взором вспыхнули серебристое платье, черный мрамор, сотни чужих лиц и тонкая девичья рука, вкладывающая браслет Черного Пламени в его ладонь.
«Слабостям не положены знаки вашего клана».
Он открыл глаза.
Комната осталась той же.
Но теперь он понял, что за запах скрывался под травами и солью.
Ее магия.
Он должен был узнать сразу.
Даже спустя три года.
Даже через боль, яд и остатки темного проклятия.
— Где она? — спросил он.
Каэл напрягся.
— В лечебнице.
— Позови.