Память иногда полезнее гладкой кожи.

— Рейнар.

— Да?

— Я счастлива.

Он замер.

Не ожидал.

Я редко говорила это прямо. Не потому, что не была. Просто счастье все еще казалось мне вещью, которую нужно беречь от громких слов.

Но сегодня я хотела сказать.

Потому что могла.

Потому что выбрала.

Его глаза потемнели от чувства.

— Адель…

— Нет, не делайте лицо, будто сейчас начнете клясться на крови всех предков. У меня лекция.

Он медленно улыбнулся.

— Тогда коротко.

— Попробуйте.

Рейнар взял мою руку и коснулся губами пальцев.

— Я буду достоин этого счастья каждый день.

Сердце дрогнуло.

Связь в груди ответила тихим теплом.

— Хорошая клятва, — сказала я.

— Драконья.

— Тогда выполняйте, лорд Черного Пламени.

— Всегда, госпожа Вейра-Эссар.

Я вошла в аудиторию.

Студенты поднялись.

Десятки лиц — юные, серьезные, взволнованные. Дети лекарей, магов, ремесленников, солдат, купцов, сироты с редким даром, бывшие помощники из гарнизонных лазаретов. Те, кому раньше сказали бы: целительская магия — служба, не сила.

Теперь они учились иначе.

Я поднялась к кафедре.

— Сегодня, — сказала я, — мы поговорим о восстановлении магических каналов после боевого истощения. Но сначала запомните главное: целитель не стоит ниже воина. Он стоит там, где жизнь еще можно удержать. Иногда — между смертью и драконом, который слишком упрям, чтобы вовремя лечь в постель.

По аудитории прошел смешок.

Я улыбнулась.

За окном драконья тень скользнула по снегу.

Где-то во дворце Рейнар шел на Совет. Берта командовала чаем. Лина учила младших ассистентов не путать лунный корень с сон-травой. Каэл, вероятно, проверял охрану и делал вид, что не боится собственной жены. Орвин вез новую поставку из Истхейвена, где восстановленная лечебница Светлого Ключа снова принимала пациентов.

Жизнь продолжалась.

Не сказочно безоблачная.

Не простая.

Но наша.

Я положила ладонь на живот, почувствовала легкое движение ребенка и посмотрела на студентов.

— А теперь открывайте тетради. И сразу предупреждаю: кто назовет целительство слабой магией, будет неделю дежурить в перевязочной после тренировок боевиков.

Они зашуршали страницами с такой скоростью, что я едва не рассмеялась.

За окном падал снег.

Мягко.

Тихо.

Светло.

И впервые за много лет столица не казалась мне местом, где меня однажды сломали.

Она стала местом, куда я вернулась не за прошлым.

А за тем будущим, которое выбрала сама.