Беглая жена генерала драконов Страница 50 из 56
Скорость
7
Главы
0%
Страница 50 из 56

— Произошло то, что в старых трактатах называют «Замещением». Или «Звёздным Даром», если использовать более поэтическое название.

Кассиан скрестил руки на груди, глядя на спящую женщину.

— В тело Элары Вальмонт вселилась другая душа. Человеческая, не демоническая. Но не из нашего мира. Из какого-то другого плана бытия, другой реальности. Когда ты убил Элару, её душа ушла за грань. А её место заняла другая. Та, что лежит сейчас перед нами.

Валиан застыл.

Мгновенно в памяти всплыла картина из руин театра.

Она стоит на коленях над телом вампирши. Глаза стеклянные, пустые, смотрят куда-то сквозь реальность. Руки двигаются уверенно, профессионально, давят на грудную клетку в чётком ритме. Она кричит на кого-то невидимого. Зовёт какую-то Лену. Требует лекарства, которых не существует в этом мире.

«Адреналин». «Дефибриллятор». Слова, которых он никогда не слышал.

Она действовала чётко, уверенно, как человек, который делал это тысячу раз. Но её разум был не здесь. Он был где-то далеко, в другом месте, в другом времени.

Валиан видел такое раньше. У солдат после тяжёлых боевых действий. Это называли «Серый туман» или «Эхо войны». Состояние, когда тело здесь, а разум там, в пекле прошлого. Когда человек проживает заново самые страшные моменты своей жизни.

Это была память. Память её прошлой жизни. Жизни, где она была лекарем.

— Другая душа… — повторил он, чувствуя, как внутри разливается странное, невероятное облегчение. — Значит, она не отравительница?

— Юридически и магически нет, — подтвердил Кассиан. — Эта женщина чиста перед законом империи. Она не совершала преступлений Элары Вальмонт. Она вообще здесь ни при чём. Невинная душа, которая оказалась в чужом теле в чужом мире.

Он помолчал.

— Тело — улика прежних преступлений. Но личность новая. С точки зрения закона, Элара Вальмонт мертва. А эта женщина… кто бы она ни была… невиновна.

Инквизитор направился к выходу, но у двери остановился. Положил руку на ручку, но не повернул.

— Я должен бы доложить об этом императору.

Его голос стал холоднее, официальнее.

— Иномирная душа в теле казнённой преступницы. Это феномен государственной важности. Такое случается раз в тысячу лет, если верить хроникам. Академия захочет её изучить. Император захочет её допросить. Возможно, использовать. Да и народ не поймет, если узнает, что…

— Не надо.

Валиан сказал это тихо, но твёрдо. В его голосе звякнула сталь.

Кассиан обернулся и посмотрел на него с лёгкой усмешкой. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Или на веселье.

— Ты готов драться со мной? Из-за неё?

— Я прошу тебя оставить мою жену в покое.

Валиан сделал шаг вперёд. Дракон внутри него поднял голову, готовый к бою.

— Она спасла мне жизнь. Она спасла империю. Она отдала свою кровь добровольно. Она сделала то, чего не смог сделать я.

Он остановился в шаге от инквизитора, глядя ему в глаза.

— Она заслужила право жить спокойно.

Кассиан усмехнулся шире.

— Не волнуйся, генерал.

Он поднял руки в примирительном жесте.

— Я напишу в отчёте, что произошла спонтанная инициация хранителя, которая стёрла личность преступницы. Побочный эффект ритуала. Редкий, но задокументированный. Никто не станет проверять.

Он опустил руки.

— Твою истинную никто не посмеет тронуть. Даже император не пойдёт против закона пар.

— Истинную?

Валиан замер. Сердце пропустило удар, потом забилось быстрее.

— На ней нет метки.

— Ты плохо смотрел, — хмыкнул Кассиан. — Или смотрел не туда.

Он вернулся к кровати, откинул край одеяла. Осторожно, двумя пальцами, приподнял запястье здоровой руки спящей женщины и повернул его внутренней стороной к свету, падающему из окна.

— Иди сюда.

Валиан подошёл. Встал рядом с инквизитором, глядя на тонкое женское запястье в его пальцах.

На бледной коже, там, где просвечивали голубые венки, проступал тончайший, едва заметный рисунок. Вязь рун, сплетающаяся в сложный узор. Линии были такими тонкими, что он принял бы их за игру света, если бы не знал, что искать.

Обычно метка истинности была чёрной, как чернила, и заметной за версту. Её невозможно было скрыть или подделать. Она появлялась в момент, когда две души признавали друг друга, и оставалась на всю жизнь.

Но эта была другой.

Светлой. Белой, словно нарисованной жидким жемчугом или лунным светом. Почти невидимой на бледной коже. Если не знать, куда смотреть, можно было пройти мимо тысячу раз.

— Судя по всему, она появилась совсем недавно, — тихо сказал Кассиан, разглядывая узор.

Он аккуратно положил руку женщины на одеяло и выпрямился.