Беглая жена генерала драконов Страница 21 из 56
Скорость
7
Главы
0%
Страница 21 из 56

Валиан застыл.

Огонь в его руке не погас, но замер, перестал реветь и пульсировать. Превратился в неподвижный шар, застывший в воздухе.

Генерал смотрел на меня.

Его брови поползли вверх, ломая маску ледяной ярости. Золотые драконьи глаза сузились, изучая. Он смотрел на бархатное платье, облегающее мое тело. На рыжие волосы, выбившиеся из причёски. На лицо — лицо, которое он видел сегодня уже дважды.

Но сейчас…

Сейчас что-то изменилось.

Его ноздри дрогнули, втягивая воздух. Зрачки расширились.

— Ты? — Он выдохнул это короткое резкое слово, полное недоумения. — Опять ты?

9

— Добрый вечер, — просипела я, чувствуя себя полной идиоткой.

Голос сорвался на хрип. В горле пересохло. Сердце колотилось где-то в районе кадыка, мешая глотать.

— Я… я здесь случайно.

Даже мне самой эти слова показались нелепыми и абсурдными.

— Случайно?

Валиан прищурился. Пламя в его ладони стало ярче, разгораясь от оранжевого до ослепительно-белого. Свет залил пространство между нами, углубив тени под скулами и бровями. Жёсткие черты. Сжатые челюсти. Глаза, в которых плясали отблески огня.

— В вечернем платье? — он окинул меня взглядом с головы до ног. — В логове вампиров? Пьёшь с их главарём? Для «случайной прохожей» у тебя слишком специфический круг общения.

Он сделал шаг вперёд. Жар от его пламени опалил мне щёки.

— Ты с ними?

Я открыла рот, чтобы ответить, объяснить, оправдаться. Сказать хоть что-то, что не звучало бы как бред сумасшедшей.

Но не успела.

— Убейте его!

Властный, ледяной голос Эдриана хлестнул из темноты за моей спиной.

И начался ад.

Магические светильники погасли разом, словно кто-то задул тысячу свечей одним вдохом. Тьма обрушилась на зал, густая и плотная. Только пламя в руках Валиана разгоняло её, создавая островок света посреди чёрного океана.

Вокруг засвистели тени.

Они отрывались от стен, от пола, от потолка. Они неслись к нам со всех сторон, шипя и скалясь. Красные глаза вспыхивали во тьме, как угли. Когти скрежетали по камню.

Кто-то прыгнул с балкона. Крылатый силуэт мелькнул в воздухе, раззявив пасть, полную игольчатых зубов.

Валиан не стал тратить время на слова.

Он просто выбросил руку вперёд.

Поток сплошного огня, похожий на струю из огнемёта, пронёсся мимо меня. Я почувствовала жар на лице, в волосах, на коже. Казалось, ещё секунда — и я загорюсь сама. Огненная река врезалась в толпу нападающих вампиров.

Визг, вой и треск горящей плоти слились в один кошмарный хор.

Я рухнула на пол, закрывая голову руками. Чистый, первобытный инстинкт выживания заставил вжаться в камень и молиться, чтобы пронесло.

Вокруг грохотало. Рёв огня, крики вампиров, звон стали. Воздух пропитался запахом палёного мяса и серы. Искры сыпались, как снег, обжигая кожу.

Рядом со мной, сбив тяжёлый канделябр, упала женщина.

Бледная, в разодранном шёлке. Вампирша? Человек? Я не знала. Не могла понять. Её тело дёрнулось в конвульсии, спина выгнулась дугой, пальцы скребли по камню. Изо рта вырвался хриплый, булькающий звук.

А потом она обмякла.

Вспышка белого огня от магии Валиана ударила по сетчатке, ослепляя. Мир превратился в белое пятно, в котором не было ничего, кроме боли в глазах и грохота в ушах.

В ушах зазвенело. Тонкий, противный звук на одной ноте, который я знала слишком хорошо. Звук контузии, звук аварии, звук, после которого мир никогда не бывает прежним.

Этот звон перекрыл звуки битвы.

Грохот магии превратился в скрежет сминаемого металла, в визг тормозов, в звон разбитого стекла. Запах горелой плоти исчез, и нос забило резкой, тошнотворной вонью бензина и мокрого асфальта.

Я моргнула, стряхивая пепел с ресниц.

Наваждение не ушло.

Мраморный пол под моими ладонями стал шершавым и ледяным, как ноябрьская трасса. Бархатное платье превратилось в промокшую форму с отражателями. Руины бального зала — в месиво из покорёженного металла и битого стекла.

Передо мной лежала не вампирша.

Передо мной лежала «пострадавшая». Код жёлтый. Женщина, около тридцати, извлечена из автомобиля. ЧМТ, возможный пневмоторакс, геморрагический шок. Зрачки расширены. Дыхание поверхностное. Пульс нитевидный.

— Сумку!

Я заорала, не узнавая своего голоса. Он был хриплым, сорванным. Голос врача, который провёл на вызовах двадцать часов без перерыва.

— Дефибриллятор ко мне, живо! Где вас черти носят?!

Я метнулась к лежащей.

Руки двигались быстрее мысли. Жёсткие, точные движения, отработанные за десять лет до автоматизма. Пальцы легли на сонную артерию, нащупывая пульс.

Тишина. Ни толчка, ни дрожания — ничего.