— У меня нет пары часов.
Голос Валиана был жёстким, не терпящим возражений. Голос командира, привыкшего, что его приказы выполняются мгновенно.
— Мне нужно запереть это… — он бросил на меня короткий взгляд, — …приобретение. Ключи мне. А ты пришли туда служанок с водой, едой и чистым бельём. Живо.
— Как будет угодно, милорд.
Бэзил поспешно снял с кольца тяжёлый старинный кованый ключ и протянул Валиану. На меня он даже не посмотрел. Мало ли кого хозяин привозит среди ночи. Наверняка не первая и не последняя.
— Идём.
Валиан забрал ключ и ощутимо ткнул меня в спину, направляя к дверям замка. Как погонщик, толкающий скотину.
12
Мы вошли в замок.
Холод камня обрушился на меня, как тяжёлое мокрое одеяло. Стены, казалось, источали стужу, впитавшуюся в них за столетия. Эхо наших шагов металось под высокими сводами, отражаясь от стен, множась, создавая иллюзию, что за нами следует целая толпа призраков.
Мы шли по бесконечным, гулким коридорам.
Они казались высеченными прямо в скальной породе. Здесь не было ни картин, ни гобеленов, ни ковров на полу. Никаких украшений, которые можно ожидать в замке древнего рода. Похоже, Валиан презирал уют. Или не нуждался в нём.
Только голый, грубо отёсанный чёрный базальт, который впитывал свет факелов, как губка впитывает воду. Только редкие ниши в стенах, где вместо ваз с цветами скалились черепа убитых магических тварей. Виверны. Мантикоры. Что-то рогатое и клыкастое, чему я не знала названия. Трофеи. Напоминание о том, что хозяин этих стен охотник. Убийца.
Я едва поспевала за ним.
Валиан шагал широко, по-хозяйски, не оглядываясь. Его шаги были бесшумны, несмотря на тяжёлые сапоги. Мои каблуки стучали по камню, как метроном, отсчитывающий последние минуты. Я почти бежала следом, придерживая подол платья, стараясь не смотреть по сторонам — на мёртвые глазницы черепов, на тени, пляшущие на стенах.
Коридоры казались лабиринтом. Одинаковые двери из тёмного дерева. Одинаковые факелы в железных держателях. Одинаковые повороты, ведущие в одинаковую темноту. Если я захочу сбежать, я заблужусь здесь через пять минут. И умру от холода раньше, чем найду выход.
Он резко остановился перед массивной дубовой дверью. Такой же тёмной и мрачной, как все остальные.
Лязгнул замок. Ключ с трудом провернулся в ржавой скважине.
— Входи.
Дверь со скрипом отворилась, и меня обдало затхлым, пыльным запахом. Здесь был ледяной, застоявшийся воздух, который, казалось, не шевелился годами.
Мебель, укрытая белыми чехлами, напоминала сугробы посреди комнаты. Или привидения, застывшие в ожидании. Окна были плотно закрыты ставнями, не пропуская ни луча лунного света.
— Уютно, — не удержалась я, стуча зубами. — Как в склепе.
— Не жалуйся.
Валиан шагнул внутрь, и пространство отозвалось на магию хозяина. Огонь. Без искры, без спички просто вспыхнул. В камине с гулом занялось пламя, жадно пожирая сухие поленья, заготовленные годы назад. Тени метнулись по углам, разбегаясь от света. Стало светлее, теплее, но не уютнее. Уют сюда, похоже, не заглядывал никогда.
— В темнице условия хуже, — добавил он, словно это должно было меня утешить.
Я вошла следом и остановилась посреди комнаты, стараясь ни к чему не прикасаться. Пыль лежала повсюду — на полу, на чехлах, на каминной полке. Следы наших ног отпечатывались на ней, как на свежем снегу.
Валиан прикрыл дверь за собой. Щелчок замка прозвучал как приговор, отсекая нас от внешнего мира.
— Располагайся.
Он прошёл к камину и, медленно, палец за пальцем, стянул перчатки. Бросил их на каминную полку, подняв облачко пыли. Его руки были сильными, с длинными пальцами и аккуратно подстриженными ногтями.
— У тебя есть час, чтобы привести себя в порядок. Потом я жду ответов.
— На какие вопросы? — спросила я, стараясь не смотреть на его руки. На его лицо. На что угодно, кроме него.
— На все.
Он развернулся ко мне. Свет камина играл на его лице, превращая красивые черты в жёсткую маску.
— Кто ты. Откуда ты взялась в Грейхолде. Почему у тебя пустая аура. И какого демона ты пыталась лечить вампира, вместо того чтобы бежать, как любой нормальный человек.
Он сделал шаг ко мне, вторгаясь в личное пространство.
— И не вздумай мне врать, Энн.
Моё имя в его устах прозвучало как угроза.
— Я чувствую ложь. Обычно по изменению ауры. У тебя аура, почти как у мертвеца. Но пульс…
Он вдруг протянул руку и коснулся пальцами моей шеи. Там, где билась жилка. Там, где кровь пульсировала под тонкой кожей, выдавая страх.
Его пальцы были горячими и сухими. Как раскалённое железо. Как клеймо.