Беглая жена генерала драконов Страница 30 из 56
Скорость
7
Главы
0%
Страница 30 из 56

— За что?

Повисла тишина.

Вязкая. Густая. Давящая на уши.

Валиан смотрел на меня, как на умалишённую. Как на человека, который задал вопрос, ответ на который очевиден даже ребёнку. Даже идиоту. Даже камню на дороге.

Он медленно поставил стакан на стол. Стекло звякнуло о дерево.

— За что? — переспросил он.

Его губы искривились в неприятной сардонической усмешке.

— Ты действительно не помнишь?

Пауза.

— Или притворяешься?

Он шагнул ко мне, уничтожив остатки дистанции, и навис сверху, уперев руку в стол сбоку от моего бедра. Заперев меня между своим телом и столешницей.

Его лицо было так близко, что я видела каждую деталь. Каждую золотую крапинку в его глазах. Каждую линию на коже. Каждый волосок в тёмных бровях.

— Ты спрашиваешь, за что я пытался тебя убить?

Его дыхание обожгло мои губы. Горячее. Пахнущее перечной мятой и властью.

— А как, по-твоему, должна была состояться казнь государственной преступницы, приговорённой императором к высшей мере?

15

— За что?!

Крик вырвался сам. Горло саднило, будто я глотала битое стекло. Голос был чужим, надломленным, истеричным.

Валиан выдержал паузу. Долгую, тяжёлую. Сделал глубокий вдох у самых моих губ, прикрыл глаза, словно смаковал мой страх. Его ноздри чуть дрогнули.

— За что? — переспросил он тихо, почти ласково.

Он протянул руку и коснулся мочки моего уха. Подушечка его пальца была горячей и шершавой от мозолей. Я вздрогнула, попыталась отстраниться, но стол за спиной не давал. А он продолжил движение, ведя пальцем вниз, по линии челюсти, по шее, к яремной вене, где бился пульс.

— Тук-тук-тук, — прошептал он в такт моему сердцу. — Быстро. Как у птицы, попавшей в силок.

Его палец задержался на артерии, чуть надавливая. Я чувствовала собственный пульс под его прикосновением. Сто двадцать ударов. Сто тридцать. Больше.

Он резко убрал руку и отступил на шаг. В его глазах растекалось и переливалось жидкое золото, а на дне зрачков будто что-то алело. Красноватые искры. Отблески внутреннего огня. Напоминало взгляд хищника, затаившегося в ночи перед прыжком.

— Вспомни академию, Элара.

Он произнёс это как приказ. Как заклинание. Как ключ, открывающий запертую дверь.

— Я… — я сглотнула вязкую слюну. Горло пересохло. — Я помню.

Обрывками. Вспышками. Осколками чужой жизни, застрявшими в моей голове. Но всё же помню.

Высокие своды библиотеки. Запах старых книг и пыли. Девушка с рыжими волосами, склонившаяся над фолиантом. Мое отражение в зеркале. Сердце колотится, когда мимо проходит он.

— А его? — Валиан склонил голову набок, как делают собаки, услышавшие странный звук. — Наследного принца Валериана?

Имя ударило в виски.

Вспышка.

Запах старой бумаги и дорогого парфюма. Солнечный луч падает на золотые волосы. Смех. Звонкий, уверенный смех человека, которому принадлежит весь мир и все люди в нём. Я сижу у колонны, сжимая в руках книгу так, что белеют костяшки. Сердце колотится. Щёки горят. Он проходит мимо в окружении свиты. Его взгляд скользит поверх моей головы. Я для него — пустое место. Пыль на мраморном полу. Ничто.

Я моргнула, возвращаясь в полутёмную спальню. Камин потрескивал. Валиан стоял передо мной, ожидая.

— Он… — в памяти вспыхивает другой образ. Бледное лицо с посиневшими губами. Выпученные глаза. Скрюченные пальцы, царапающие горло.

Я тряхнула головой, пытаясь прогнать страшную картину.

— Он был великолепен, — насмешливо сказал Валиан, будто читая мои мысли. — Золотой мальчик империи. Наследник трона. Надежда династии. И он тебя отверг. Прямо на балу, когда ты имела неосторожность публично признаться в своих чувствах.

Он скривил губы в усмешке.

— На что ты вообще рассчитывала? Девушки твоего типажа его никогда не привлекали. Он предпочитал блондинок. С голубыми глазами. С большой грудью.

Вспышка.

Музыка. Громкая, торжествующая. Бальный зал, залитый светом тысяч магических огней. Жар от люстр, от тел, от собственного стыда. Я стою перед ним. На мне зелёное платье, которое я шила на заказ три месяца ради этого события. Мои руки дрожат. Я протягиваю ладонь для танца.

«Ваше Высочество…»

Он оборачивается. В его голубых глазах — скука. Раздражение. Презрение.

«Вальмонт? Не смеши меня. Мне не интересны девушки вроде тебя. Исчезни».

Он отворачивается к какой-то блондинке в розовом. Кладёт руку ей на талию. Смех. Смех вокруг. Смех, который режет уши, как скальпель по живому. Все видели. Все слышали. Все смеются.

Меня качнуло. Я схватилась за край стола, чтобы устоять на ногах. Воспоминания накатывали волнами, топили, не давали вздохнуть.

— Ты запомнила это.