- А ничего, что у меня двое детей и я на семь лет вас старше?

- Ничего. Значит вы здоровы и рожать сможете. И женщина опытная. С вами легко в постели будет. Подумайте. Вон, наши матери идут, вы подумайте, а я убегаю.

Убежал. Я так прямо на скамейку и свалилась. Обмахиваюсь веером, одежда черная, жаркая, сама вся вспотела от таких разговоров. Тельце Лессирены все же слабенькое, вот-вот в обморок хлопнется, как дамам положено!

Господи, какой сегодня тяжелый день был. Выходы в люди всегда тяжелые, но сегодня особенно. Все эти косые взгляды, перешептывания, смешки. Надоело. Даже сочувствие надоело. От него каким-то душком несет. Да и сочувствующих совсем мало. Мамаша же старается скрыть мое состояние. Чего-то боится. Чего боятся, объявила бы, что у меня после болезни крыша протекла, и с чистой совестью назначила бы брата наследником. После мозговой горячки это нормальное явление. Правда было бы мне лучше? Сомнительно. Засунули бы в какой-нибудь старый замок, и сидел бы там безвылазно. Хотя, может быть так и лучше. Позабыли бы все, может, удалось бы сбежать.

Меня что еще держит здесь – магия нераскрытая. В пятнадцать лет всех через камень – проявитель пропускают. Присутствует Глава рода, он и обряд проводит. Магия либо пробуждается, либо нет. Отец умер, мне только 14 было. А потом покушение, болезнь эта, спектакль. Теперь на это и надеяться нельзя. Кто станет идиоту магию пробуждать. Это же как ребенок с бомбой. Куда швырнет, неизвестно. Была бы магия, точно бы выжил. Особенно королевская. С нею можно многое, простым людям неподвластное. А она есть, чувствую. Только нераскрыта. Пользоваться не могу. Так что от артефакта мне нельзя далеко уезжать. Может, удастся к нему подобраться. Сейчас, по существу, после смерти отца, я глава рода. Дядя пытался ритуал с братом провести, не вышло, камень не зажегся. Меня привели, загорелся. Только я ритуал не провел. Обидно стало. Почему брат будет с магией, а я без? Испортил все. Матушка злилась. Дядя утешал, что нельзя от меня ждать, что я со сложным ритуалом справлюсь. Ха, первое, чему учат, после грамоты, так это ритуалу. На всю жизнь запомнил Проведу с закрытыми глазами. Если бы матушка предложила его для обоих сыновей провести, провел бы. А только для Яллирия, увольте. Пусть тоже без магии живет.

Ладно, магия – это мечта недостижимая. Не в ней дело. Валлентейн сказал – держись, продолжай играть дурачка. Знал бы он, во что меня втравил. Жить не хочется. Сегодня еле сдержался, что бы не встать и при всех, и объявить, что я здоров, соображаю не хуже любого присутствующего. Но пересилил себя. Заставил. Я же Валлу обещал, вот и держался. Да еще девушка эта, Лессиренна. Хотя, какая девушка, дважды уже рожала, вдова, королева. А все равно, такая хрупкая, воздушная, прямо фея. Даже в тяжелых вдовьих одеяниях. Ручка тонкая, пальчики нежные. Пока вел до столовой измучился. И мамаша не придумала ничего лучше, чем ее рядом посадить, что бы я прямо на ее глазах позорился. Специально, наверно. Нет, надо Валентейна дождаться, и договориться с ним, что бы больше так не мучиться.

Вечером пришлось терпеть старика Тита. Тот все хвалил, помог переодеться в свободную домашнюю блузу, потом отпустил играть на балкон. Лучше бы на балкон не ходил. Хотя на балконе бывать люблю. Пока Тит был занят одеждой и не надзирал за каждым моим движением, можно было расслабиться, просто посидеть, посмотреть на двор и сад, помечтать о том, что когда-нибудь удастся вырваться из клетки, в которую сам себя загнал. Сегодня был неудачный день. Первое, что увидел, это был брат, шествующий по аллее под ручку с Лессиренной. Она была все в том же черном платье, больше напоминавшей капот старой бабушки, но ее совершенно не портящий. Парочка прошла в беседку, стоящую посреди цветника. Именно в ней назначали свидания и уединялись влюбленные парочки.