Следующий день начался с блаженства. Разрешили помыться в сокращенном варианте. То есть, не в ванне. В ванну я и сама бы не полезла на четвертый день после родов! Не сумасшедшая. Помыли просто. Голову в тазике, потом из этого же тазика намылили тело, посадили на табурет, в душевую кабинку, сверху что-то вроде лейки душа, горничная открыла кран, и полилась вода! Действительно, душ. Называют дождиком. Только наполняют верхний бак теплой водой лакеи. Водопровода нет. Вымылась, потом подмыли в биде каким-то раствором, скорее всего, антисептиком. Прогрессивные здесь у них взгляды! Чистая, голову высушили каким-то гребешком с магией. Почти фен! Облачили в шелковую рубашку с кружевами, черного цвета. Ах да, я же в трауре по мужу! Спросила насчет похорон. Сказали, что отпевание завтра, может быть, мне позволят присутствовать. Отнесут на специальном кресле Я, конечно просилась. А похороны пройдут у мужа на родине. Такова традиция. Расстроилась. Я же его любила! Но меня утешили, подвели к зеркалу, сказали, что после родов я не подурнела. Наконец-то увидела себя нынешнюю. Понравилось. Росточка небольшого, крепенькая, но не толстая, грудь – приличная троечка, это после родов, молоко еще не перегорело. Будет твердая двойка. Ноги стройные. Попку не разглядеть под рубашкой. Лицом, видимо, пошла в отца. Нет той ястребиной резкости, что у матери. Черты более плавные. Волосы каштановые, с рыжинкой, но не рыжие. И глаза серо-голубые. Губки бантиком, как положено. Приятная девушка. Я довольна.

Вечером прискакала мамочка. Уговаривала поберечь себя, на отпевание не ходить. Возразила, что ничего со мной не станется. Но любимого мужа, если уж не похороню, так хоть провожу, как по обряду положено. Как я поняла, горничные меня одобрили. И вообще, относились хорошо, по-доброму. Видимо, Лессиренна пользовалась в народе любовью. В отличие от матушки. На нее косились с настороженностью. Попросила рассказать, какие мои обязанности во время отпевания. Оказалось, никаких особенных. Присутствовать, осенять себя знаком. Юля мне уже показала, как, и по окончании, перед тем, как закроют гроб, могу поцеловать покойника, если захочу. Спросила девочек, как мне это сделать, веди я еще не вставала с кровати. Они оживились, даже заулыбались, и пообещали, что меня поддержат под руки. Понравилось им такое отношение.

Ночью, перед отпеванием, Юля показала мне портреты самых важных персон. Наверняка будут на отпевании. Повесила на шею скромную подвеску – знак последователей ее богини. Сказала сжать ее, если кого-то забыла. Она подскажет. Пока я все правильно делаю, молодец. Поспала. Утром вбежала мамочка, попыталась отговорить посещать службу. Тут я твердо сказала, что Ксанье любила, отдать последний долг хочу, да и народу это понравится. И родителям его. Королевство там хоть и маленькое, но большая часть торговли через него идет. Так что важное. Мамочка даже удивилась моему здравомыслию. Посмотрела так удивленно. Надо будет потом поменьше этого здравомыслия демонстрировать.

"Обрадовала", что запретила дочку ко мне пускать, что бы выздоравливать не мешала. Расстроит еще меня плачем! Хорошо себе отношение родной бабушки! Раз на корону не влияет, значит, расти себе, как трава на обочине. Но пока не возразила. Не время! Вот найду мужа, пусть даже пацана совсем, рожу сына, а то и двух, и начну права женщин устанавливать. А то, что такое! Без наследника я пустое место? Мамочка убежала, с Главой ордена законников договариваться, а я горничных, тихо так, попросила, пока ее нет, дочку ко мне принести.

Принесли, вернее, принес. Молодой человек, приятной наружности, как оказалось тот самый страшный единокровный брат. Извинился, сказал, что утешал племянницу. Ей кто-то сказал, что ее отец умер. И я даже знаю, кто. Девочке годика два, но уже говорит понятно. Поцеловала, она меня ручонками обняла, просит не умирать, как папа! Утешила. Она около меня так и заснула. Наплакалась. Валлентейн мне пособолезновал, по поводу Ксанье. Оказалось, друзья были, в одной академии учились, чуть ли не в одной группе. Пообещал, что злоумышленников найдут и накажут, и вдохновителей тоже, кем бы они не были. Я так подозреваю, что он подозревает кто мог эту диверсию учинить, и ему это очень не нравится. Оказалось, что он занимается расследованием магических преступлений, в ранге заместителя министра внутреннего порядка. Заместителей всего два, один по немагическим преступлениям, и он, по магическим. Расследование ведет пока второй, но он тоже курирует, так как без магии такое провернуть сложно, но пока следов ее незаметно. Но это ничего не значит, опытный маг следы умеет прятать. Хорошо поговорили. Только он постоянно в окно посматривал. И вдруг подхватился.

- Лесси, твоя матушка приехала, я пойду, и Майку унесу, а то скандал будет. Потом загляну, есть у меня соображения кое-какие, хочу у тебя одолжения попросить!

Аккуратно племянницу подхватил и сбежал. Я задумалась, так ли все плохо? Вроде неплохой человек! Не монстр. Но особо успокаиваться не буду. Посмотрим. И послушаем, что он попросит!

Вовремя ушел. Матушка вошла, под руку с пожилым, важным типом. Одним из Совета. Он меня поцеловал, внучкой назвал. Поняла, дед, Тот самый Великий герцог, Федерринни. Я поблагодарила, только не знаю, как его величать. Сжала кулон. В голове раздалось: – Можешь дедушкой!

Ничего себе, мобильная связь. Сказала, как положено:

- Спасибо, что посетил, дедушка!