Графиня прибыла с утра, держалась гораздо дружелюбнее. А у меня, как назло, все лицедейские способности как отрезало. Оказалось, роль пятилетнего ребенка исполнять легче, чем великовозрастного болвана без всяких манер. Они, манеры, помимо меня наружу так и лезли. Опять руку целовал, приветствуя, на автомате, хотя заранее решил, что пожимать буду. Приехали к мастеру-оружейнику. Он сам не изготавливал, просто, чинил, но держал оружие и для продажи, изделия других мастеров. Прошелся по рядам, прикинул, все не то. Нет, для неумелых фехтовальщиков сойдет для начала, но не для меня. Так что свой №2 оставляем. Кто заметит, объясню, что второй сорт. Как раз для приютского мальчишки. Попросил Вилли попробовать пару шпаг полегче. Ни одна не подошла. То длинна, то коротка, то вес не тот. Спросил у мастера, единственная ли у него лавка в городе. Тот с обидой сказал, что есть еще одна, но там за такие деньги ничего не купить. Вся академия у него покупает и не жалуется. Идите туда, если такие богатые. Тут я и возразил, что при выборе оружия деньги, это вторично. Обидно будет сэкономить на шпаге и потерять жизнь. Мастер посмотрел на меня с удивлением, но промолчал. Возразить нечего.

И тут я заметил у него за спиной в груде металла чем-то знакомый эфес. Простой, но элегантные линии знакомы. Вытянул из груды покореженного металла легкую шпагу. Кончик обломан, но это не страшно. Ее все равно для Вилли укорачивать придется. Он ниже меня в естественном виде. Спросил, откуда она у него, и что он с ней делать собрался. Он на меня глянул с удивлением, и пояснил, что это оружие сделано в мастерской одного из учеников лучшего оружейника Лекордии мэтра Жердье. Он ушел от мастера, и открыл свою мастерскую в Реннии, на родине жены, но большой популярности здесь не снискал. Потом жена умерла в родах, и он спился. Где он сейчас, никто не знает. Говорили, вернулся к мастеру, взял ли он его, никто не знает. А оружие его еще периодически всплывает. Он хотел клинок от этой шпаги на другую перековать, тут один недоросль свой клинок сломал, принес починить. Эфес у его сломанной шпаги красивый, хочет сохранить. Дал Вилли эту шпагу в руку. Тот говорит, удобно. И размер, и вес. Моя, конечно, лучше, но и эта хороша. Договорились, что мастер эту шпагу укоротит, и ножны к ней подберет. Но она нужна будет во вторник, с утра. Мастер заколебался, тут я и предложил добавить 20% стоимости ремонта за срочность. Договорились, что он не позднее вечера понедельника ее в академию пришлет с подмастерьем. В будние дни пропуска студентам не выписывали. Договорились. Вилли доволен, Бабушка тоже. Предложила на всякий случай еще одну шпагу прикупить, вдруг мастер не успеет. Отсоветовал. Если почему-то мастер не успеет, то можно использовать шпагу со склада в академии. На первое занятие. Все равно оно вводное. Но я уверен, что мэтр успеет. На том и разошлись. На прощанье меня мастер и спросил, почему моя шпага, по мнению Вилли лучше? Если там эфес богаче, то он может… Я его остановил. Сказал, что на моей он еще скромнее, просто это работа ученика, а моя – мастера. Больше ничего раскрывать не стал, распрощались и уехали.

Графиня нас опять комить в ресторан повела. Вилли напротив ресторана корндитерскую увидел, бабушка ему денег дала, и велела набрать сладостей, что бы мы, как шпагу получим, ее обмыть бы смогли. А сама отдельный кабинет заняла. Заказ сделала, и меня прямо в лоб спросила.

- Простите, Октон, мне Вилли рассказал, что в разговоре с одним преподавателем тот деда вашего упомянул. Можно уточнить, это дед со стороны матери, или отца?

Вилли пошел за сладостями, денег дала много, что бы подольше в лавке проторчал. А у меня сейчас очень важный разговор, от которого много зависит. И, главное, ошибиться нельзя. Но согласится ли Яронир подтвердить свою личность? Говорить о таких вещах, не имея 100% гарантии, что говоришь с тем, кем надо, нет смысла. Но пойдем прямым путем, в лобовую атаку.

- Простите, Октон, мне рассказал Вилли, что он случайно услышал обрывок вашего разговора с преподавателем по физподготовке, там деда вашего упоминали. Можно уточнить, это дед по линии матери, или отца?

Самообладанию этого мальчика может позавидовать любой агент разведки. На лице ни единого признака волнения.

- Ваше сиятельство, вы же сами понимаете, что упоминать деда со стороны матери не было никакого смысла. Да и с прошедшей среды, сами знаете, его у меня нет.

- Значит, все же речь о деде со стороны отца… вы позволите, если я буду называть его подлинным именем?

Легкий кивок.

- И почему же мой дед вас так волнует?

- Я все объясню, только у нас очень мало времени. Мой внук, хоть и сладкоежка, но все же дольше часа в кондитерской не проторчит. Простите, но я так и не могу быть уверена в своих догадках. Мне хотелось бы быть на 100% уверенной, что я говорю именно с тем лицом, с которым следует.