Нас пригласили зайти в квартиру. И провели в огромный зал, обставленный в стиле Людовика Шестнадцатого. Хотя, конечно, нет такого стиля, это я его придумала: все эти стулья, обтекаемые и с бархатом, за прототипами которых охотился Киса Воробьянинов. Банкетки и кресла, люстра с нависающим хрусталем. Я неловко пристроилась на диван и посмотрела на свои ногти, которые давно нуждались в маникюре. Витя уселся в кресло. Причем по-барски в нем растянулся, как довольный кот. Вообще мой друг был мастером перевоплощений. Едешь с ним в машине или смотришь на закат – обычный парень, простой, с легким налетом романтики. Но стоит только переступить порог чьего-то богатенького дома, как Витя менялся. Его осанка, походка становились вальяжными, а голос, наоборот, твердел. С бабушкой Шурой он пел соловьем, разве что ручки не целовал старушке (хотя не удивлюсь, если все же целовал!), а тут от его взгляда шел холод по спине.

– Ольга, мы приехали поговорить о вашем муже. – сказал Витя достаточно жестко. – Вы знаете, что у Гены была любовница?

Ольга даже бровью не повела. Она сидела в кресле напротив Вити, собранная, элегантная и очень… дорогая, что ли? Ее маникюр был безупречным, прическа – белые короткие кудри – волосок к волоску. Никаких следов печали, никаких опухших век или размазанного овала лица, выдающего горе и страдания.

– Конечно, я знала. И не одна. Гена никогда не хранил мне верность.

– Как вы к этому относились?

– Спокойно. Было время, когда мне пришлось принять, что мой муж – не тот, кто сможет любить одну женщину всю жизнь. Я это перестрадала.

– Вы знаете, кто мог хотеть его смерти?

– Если вы намекаете на меня, то мне было все равно – жив он или мертв. Наши отношения давно себя изжили, но в наших кругах и на его должности разводы не приветствуются. Поэтому мы умудрялись сосуществовать вместе. Гена никогда меня не обижал.

– Вы знаете про Ольгу? – спросила я.

– Про ту, к которой он ездил все время? Конечно. Это его первая любовь, школьная. Он на ней просто помешался. Когда эта Ольга пришла к нему за помощью, буквально спать перестал, гардероб весь сменил.

– Ольга обращалась к нему за помощью?

– Когда у нее заболел муж. Она приходила к нам. Нашла ведь адрес. Генка тогда сбрендил совсем.

– Ольга говорит, что у них не было никакой сексуальной связи, они просто друзья. Как думаете, это правда?

Елена усмехнулась.

– Правда. У Генки проблема. По части импотенции. Говорят, о покойниках плохо нельзя, но у моего мужа рано начались проблемы с потенцией. Одна из причин, по которым он начал гулять – он искал возможности воскресить былую силу. Хотя, между нами, силен он особо никогда не был. Он начал пользоваться разными услугами, уж не знаю, насколько это помогало ему. Такие вещи мы давно не обсуждаем, а живем в разных комнатах больше десяти лет.

– Почему вы не развелись?

– А зачем? Мы с Геной много всего прошли. Вместе больше двадцати лет. Я вышла замуж за перспективного парня, но он был голодранцем. Я долгое время не просто его поддерживала, я была для него всем: и поддержкой, и тылом. Я слушала его нытье и давала силы выйти из кризисов, я ходила с ним на все встречи, я помогала ему расти по карьере. Он это очень ценил, между прочим. Мы никогда не говорили о разводе. Когда он понял, что теряет свою мужскую силу, он сам пришел ко мне с разговором. Он предложил мне жить свободными отношениями. Он думал о том, как я буду физически выдерживать воздержание. Но Гена никогда не предлагал развестись.

– Почему у вас нет детей?

– Мой муж не хотел детей. Да и я не стремилась. В молодости у нас было несколько неудачных попыток, несколько раз я лежала в больнице. Но так ничего и не получилось. Гена от этого не страдал. Он реализовывал себя в карьере.

– А вы?

– А я смирилась. Брать ребенка из детского дома мой муж категорически отказывался. Пользоваться суррогатным материнством не хотел. Я приняла его правила.

– Не жалеете? – спросила я, а Витя глянул на меня с осуждением.

– Нет, – спокойно ответила Лена. – Почему вы думаете, что отсутствие детей – это большая потеря?

– Я так не думаю, – ответила я. – Вы знали, что у Ольги есть дочь?

– Да. А почему вы спрашиваете?

– Это никак не влияло на его влюбленность?

В глазах Лены мелькнула злость. Я чувствовала, что я ее раздражаю. Витя тоже это чувствовал, поэтому и передал инициативу разговора мне.

– Я знаю, что Гена в школе был страстно влюблен в эту Ольгу. Но там была какая-то нехорошая история. Она его отвергла или что-то такое. Мне казалось, что, когда Ольга пришла к нему за помощью, он испытал удовлетворение. Знаете, эту историю, когда ты ждешь, что к тебе приползет твой бывший? Гена ждал двадцать пять лет! Ему посрать было на ее дочку. И на умирающего мужа. Важность момента была в том, что она приползла за помощью. И он не прогнал ее, он эту помощь оказал в полном объеме. Но я очень сомневаюсь, зная своего мужа, что сделал он это бесплатно. Чем-то она ему платила. А вот чем? Я не знаю. Спросите у нее.

Мы вышли от веселой вдовы и решили где-нибудь перекусить. Витя усадил меня в машину, и мы отправились в «Истину».