Внутри дракон сходит с ума… Он рычит от ярости за обман и в то же время довольно, почти победно урчит, учуяв наконец-то долгожданный правильный запах. Он не знает, как себя вести. Как и я…

— Мне нужно было где-то скрыться… — кусает губы, отступая на шаг назад. Лучше бы она сейчас вообще не двигалась. Слишком опасно. Мои инстинкты на пределе. Мне хочется накинуться на нее… Но для чего именно — непонятно… Взять ее тут же или разорвать на части. А может, и то и другое…

— От чего? — голос хрипит, но я держусь, цепляясь за остатки самообладания. Нужно успокоиться. Мы прошли такой длинный путь…

Мне не верится, что все это время она была со мной… Я считал своего помощника тщедушным парнем. Все смеялись и говорили, что ты не представляешь, насколько он тощий. Теперь я вижу… Совсем худенькая… Я еще говорил, что сделаю из нее настоящего мужика…

Девушка… спасла меня, вытащила с того света, когда я был готов сдаться. Помогала мне, терпела мои вспышки гнева, пошла со мной на Север…

Ну не могла та молоденькая домашняя девочка, воспитанная как цветочек в оранжерее, все это вынести. Мне было тяжело. Да я чуть не сдох… В тот день, когда я обернулся, это же она меня уговорила… Крыло постоянно прицепляла. А оно нелегкое… Все таскала, как обычная простолюдинка. У этого же должно быть объяснение. Для чего это все?!

— Я… случайно увидела ваше объявление в газете и подумала, что это знак… Что раз вы слепы, то…

— То я полный идиот! — так оно и есть. Беспросветный дурак, раз не смог отличить девушку от парня у себя под носом.

— Нет. Что вы … Просто вас боятся, а мне нужно было укрыться…

— От кого? — снова нетерпеливо спросил. — Твой папочка проиграл тебя кому-то в карты?

Судя по тому, как вспыхнули ее щеки, похоже, я угадал или был близок к истине.

— Отец умер. А мачеха нашла мне жениха…

— И?

— Им оказался Олдман.

Этот извращенец еще жив? Сколько я его знал, он всегда предпочитал девушек помоложе. И наслаждался жестокими играми с ними.

— И я сбежала…

— Шбежала прямо к шнам, — внезапно прошипел рядом Гложун, подлетая к Амелии так близко, что та вздрогнула. — Вкушшная…

Очень… Что коробило и манило одновременно.

Девушка выглядела измученной, уставшей и напуганной.

Не лучшее место для выяснения отношений. Я был очень зол и мог наговорить много чего, о чем потом пожалею.

— Ты почему еще здесь? — переключился на Гложуна.

— Теперь я швободен… Вештер и штаруха ушли… Буду ш ней… Она вкушшная и шильная… — подплыл ближе к Амелии.

— Проваливай, — рыкнул на него. Не до его приставаний сейчас. Но он лишь отлетел на несколько метров и явно не собирался уходить.

— Пойдем, — сказал резко, уже обращаясь к Амелии, — надо отсюда выбираться. Мы могли привлечь ненужное внимание.

Амелия

У нас получилось…

Правда?! Действительно?!

До сих пор не верится…

Эйра и Вестер ушли? Их было не видно, а вот Гложун отчего-то остался.

Мужчина смотрит на меня как на врага… Это обидно. Я знала, что так и будет, что гнев и разочарование будут его первой реакцией, готовилась к этому всю дорогу. Правда, когда его карие глаза, такие ясные и теперь полные бури, уставились на меня с немым вопросом и обвинением, стало невыносимо больно и горько.

Но Армор вновь видит. Это был главный неоспоримый факт, перевешивающий всю мою вину.

Мы вместе справились! Избавили его от призраков и вернули зрение.

И он сразу узнал меня. Я была уверена, что и забыл, как я выгляжу… В его взгляде было не просто узнавание, а потрясение. Так странно и совершенно неожиданно. Конечно, не так, как для него моя тайна.

Мне кажется, он готов накинуться на меня, встряхнуть как следует, но отчего-то сдерживается. Вижу, как играют мышцы на его скулах, как сжимаются кулаки, как глубоко он вдыхает, пытаясь обуздать драконий гнев. Это немного пугает, но надеюсь, что он все же не причинит мне вреда.

— Пойдем… — зовет с собой, после того как признаюсь ему во всем. Про Олдмана и его желание сделать меня своей женой.

Было неприятно выворачивать наизнанку свой позор и страх. А он снова бил словами наотмашь, упоминая моего отца. И попадал в цель, а от этой правды еще больнее. Моя семья предала меня.

— Вы не будете оборачиваться в дракона? — спрашиваю, и голос мой звучит слабо и жалко. Сил совсем нет. Мне очень холодно, хотя мы и движемся. Внутри трясет мелкой дрожью, но я стараюсь не показывать мужчине, что чувствую себя не просто уставшей, а почти больной. Неужели так переволновалась? Или древний дух забрал слишком много крови? Хочется одного — отдохнуть. Забраться на драконью спину…

— Пока не стоит…

— Почему?

Он не отвечает. Только глазами сверкает и то и дело на меня поглядывает, будто хочет в очередной раз убедиться, что я не мираж, а настоящая Амелия Элфорд.