— Это… святилище. Здесь не лгут и не творят зло. Здесь только… видят, — она подплыла ближе. — Подойди к алтарю. Положи на него ладонь и призови духа Первого ледяного дракона. Просто… позволь ему взглянуть. Позволь Оку увидеть узел, что я завязала… Попроси расторгнуть узы, сотканные из крови, боли и мести. Только прародитель может распутать этот узел.

— Такие просьбы просто так не выполняются.

— На этот раз обстоятельства складываются как нельзя лучше в твою пользу, — отозвалась Эйра, и ее взгляд скользнул мимо Армора, остановившись на мне. — Тот, кому есть что узреть… получит помощь.

Вестер тоже перевел взгляд на меня, в нем мелькнуло внезапное острое понимание. Похоже, он, как и я, осознал, что Эйра имеет в виду. Неужели она поэтому мне помогала, потому что мой обман пришелся ей на руку?

— Ты морочишь мне голову, избегая прямого ответа, — прорычал Армор, сжимая кулаки. Его интуиция кричала об опасности.

— Мне незачем врать. Не здесь, — Эйра покачала головой, и ее силуэт дрогнул. — Я хочу свободы. Освобождения.

— Все ли это?

— Тебе придется поверить. Иначе зачем вы проделали весь этот путь?

— Глошшун полушит шшвободу…

— Если что-то пойдет не так, просто попытайся убежать, — Армор тихо проговорил мне. — Я ей не доверяю до конца, — продолжил он. — И старые духи не любят, когда их тревожат смертные из-за своих личных проблем. Их цена может быть непредсказуемой.

— Я понял… — ответила сдавленно, понимая, что час настал.

Армор решительно шагнул вперед, нащупывая алтарь рукой.

— Окропи священный лед своей драконьей кровью, — прозвучала следующая подсказка Эйры. Она не сводила пристального взгляда с мужчины.

— Амаль, дай кинжал.

Я достала из сапога свой кинжал и вложила его в протянутую ладонь. Он, не раздумывая, резанул по ладони, орошая алой кровью лед.

Кровь Армора растеклась по поверхности алтаря. Но, вместо того чтобы просто стекать, она повела себя как живое существо. Каждая капля будто оживала, превращаясь в тончайшую алую нить, и начинала быстро растекаться по сложной сети рун, вырезанных в монолите. Лёд впитывал её жадно, и, по мере того как кровь заполняла древние символы, они ярче светились изнутри.

Затем лёд под ногами вздохнул.

Это был не звук, а ощущение. Глубокая медленная вибрация, идущая из самых недр земли. Она пронзила подошвы сапог, побежала вверх по костям, заставив челюсть сжаться сильнее. Алтарь в центре начал меняться. Внутри прозрачного кристалла что-то шевельнулось. А затем в глубине вспыхнул столп света, настолько яркого и чистого, что больно было смотреть. Он устремился в небо.

Лёд перед алтарем начал трескаться. Но не с грохотом, а с тихим высоким звоном, будто ломали хрусталь или звенели колокольчики…

Меня пробрало от ужаса, в памяти всплыли слова малышки Ханны, но я не могла сдвинуться с места.

— Амаль, ложись! — донесся крик Армора, выводя из ступора. Он бросился назад, в мою сторону, ориентируясь на память, где я стояла, чтобы помочь, но промахнулся, лишь зацепил мою ногу, однако и этого хватило, чтобы я завалилась на землю. И в этот момент над головой просвистели мелкие ледяные острые стрелы.

— Здесь ловушки.

— Я не знала о них, — прошелестела Эйра, оправдываясь. — Возможно, пробуждение активировало древние чары святилища!

— Шшмерть рядом, — зашипела нечисть.

— Чертова ведьма! — запаниковал Вестер.

— Ты в порядке? — спросил меня Армор.

— Да. А вы?

— Тоже. Что там?

— Все стихло, словно не было.

Мы осторожно поднялись на ноги. И в этот момент из трещин повалил туман, а за ним начала прорисовываться фигура.

Это не был дракон в привычном понимании, из плоти и чешуи. Его «тело» было полупрозрачным, внутри словно клубились снежные бури, а снаружи оно переливалось всеми оттенками белого и синего.

— Жив, слепец… — прогремел дух. В голосе слышались не гнев, а раздраженное усталое равнодушие, будто его расстроило, что ледяные стрелы оставили нас в живых и ему придется снизойти до разговора. — Вижу, что ты хочешь… И даже принес вкусный дар.

Армор открыл рот, чтобы что-то сказать, но дух продолжил:

— Окропи кровью девственницы алтарь и получишь то, что хочешь.

Барретт замер в растерянности, его брови сошлись в глубоком искреннем недоумении. Он явно не понимал, где ему сейчас взять сей «дар» и о чем, в принципе, говорит дух.

Я же, набравшись храбрости, шагнула к алтарю. Подняла свой клинок, все еще липкий от крови генерала, и, глядя прямо в сияющие сапфировые «очи» духа, проделала со своей ладонью то же самое, что и мужчина несколькими минутами ранее. Легкий жгучий укол — и моя кровь полилась на лед, смешиваясь с уже потемневшими следами.