С ее папочкой-неудачником она этой невинности лишится очень скоро. Найдется какой-нибудь извращенец с толстым кошельком и выкупит ее, как вещь, вместе с долгами ее отца. Даже немного жаль эту наивную девочку. Но это не мои проблемы. Мир устроен жестоко, и рано или поздно ей придется повзрослеть и ощутить на собственной шкуре всю грязь и подлость, что таится за позолотой балов.

И тут только два пути: либо этот хрупкий цветочек отрастит себе шипы и выживет, либо сломается окончательно, превратившись в еще одну надломленную, смирившуюся со своей участью женщину с потухшим взглядом.

Мне еще не хватало, чтобы она прониклась ко мне глупой влюбленностью. Я никогда не принадлежал к тем мужчинам, кому нравятся подобные юные воздыхательницы. Хотя многие в свете считают иначе, приписывая мне романы на каждом шагу. Как вообще может нравиться, когда человек унижается перед тобой, теряет всякое достоинство? Это позорное и отталкивающее зрелище…

Любовь, романтика, вечные клятвы… Всё это чушь, выдуманная поэтами для развлечения публики. Не для меня. Если я когда-нибудь вздумаю заковать себя узами брака… проще сразу умереть в бою. Это будет куда менее мучительная и куда более быстрая кончина. Тебе хотя бы не вытрахают мозг своими претензиями и истериками.

Всегда предпочитал женщин своего возраста, опытных, знающих, чего они хотят и что нужно мужчине. Чтобы она не падала в обморок при виде обнаженного мужского тела или шрамов, а могла выдержать настоящий натиск разбуженного дракона. Долгий, властный, порой жесткий и требовательный. А именно так и нужно мужчине, который неделями, а то и месяцами пропадает в походах и боях. Длительное пребывание в драконьей форме будит в крови первобытный огонь, и ему требуется выход, даже когда ты вернулся в человеческое обличье.

Шарлотта именно такая. Ей нравится уходить из моей спальни на рассвете, еле переставляя ногами, с тайной довольной улыбкой на устах. Она ничего не требует, не устраивает сцен. Ее все устраивает так, как есть. Может, однажды я заделаю этой молодой вдове наследника и признаю его официально.

Но пока до этого далеко. Есть дела поважнее.

Север, вечно застывший в своем высокомерном спокойствии, вдруг решил, что приграничные территории должны вернуться под его ледяное крыло.

Все началось с «Изначального Камня» — гигантского геода, пульсирующего чистой магической энергией, что обнаружили шахтеры в пограничных землях. Для нас, огненных, он источник невероятной силы, способный питать наши кузницы и усиливать нашу врожденную связь с пламенем. Для ледяных это священный артефакт — «Око вечной зимы», который, по их словам, мы оскверняем своим прикосновением. Они утверждают, что наша работа в шахтах нарушает гармонию ледяной магии.

Но за всеми этими высокопарными словами скрывается простая правда: ресурсы и территория.

Ситуация накалялась, и вскоре меня вызвали в столицу.

— Одержишь победу — утвердишь нашу власть над Камнем, — сказал король Генрих, сидя в своем позолоченном кабинете и попивая вино. — И я щедро награжу тебя. Рукой моей дочери.

Вот уж поистине «награда». Его дочь, принцесса Аврора, была избалованной и полной сумасбродства особой, обожавшей командовать всеми вокруг. А отдавать приказы — это моя прерогатива. Уж в своем собственном доме — точно.

Я склонил голову, выбирая слова с предельной осторожностью.

— Ваше Величество, я безмерно благодарен за оказанную честь. Не сочтите за оскорбление, но я… еще не готов связать себя узами брака. Моя жизнь принадлежит битве.

— Отказываешь своему королю? — на лбу Генриха наметилась недовольная складка.

— Я принесу победу. И это будет самым главным знаком моей преданности и верности трону. А мужа для принцессы вы найдете куда более подходящего по статусу.

Король что-то пробормотал, но в итоге махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена. Я вышел, уверенный в своих силах. Я был генералом, потомком древнего драконьего рода. Выигрыш казался неизбежным.

Но победу я так и не принес.

Тогда я и подумать не мог, во что превратится моя жизнь через несколько месяцев.

* * *

— Я видел недавно в лесу одну северяночку. Ускользнула, зараза. Но ненадолго.

— Вестер, — обратился к другу, — прекращал бы ты думать не той головой. Не нравится мне магические эманации на границе.

— Неужели не хочется растопить лед какой-нибудь северянки?

— Мне приносит удовольствие орущие лишь от страсти, а не от боли женщины.

— Да брось. Должны же мы как-то сбрасывать напряжение, иначе пар из ушей пойдет.

— На границе полно наших женщин. Многие не откажут героям. Лететь не так далеко.

— С нашими еще успеется, а тут шанс попробовать что-то новое.

— Проведи разведку на Вороньем утесе, — отдал приказ, прекращая разговор о его вкусах.