— Говорил, она должна пройти обряд инициации. А сейчас сбежала, и одним богам известно, где она делась, брюхатая. Лучше бы ей вернуться. Эта гнилая баба сведёт нашего кронпринца.

— Кронпринц — дракон. Чем ему может угрожать простая баба?

— Знаешь, когда ложишься в кровать с бабой, то кем бы ты ни был — во сне уязвим, — пояснил лысый стражник. — После бурной ночки никто не будет думать о своей сохранности.

— Да ладно тебе! Ты, по-моему, преувеличиваешь. Они же друзья детства, так поговаривают.

— Послушай старика, Христофор, такие предают в первую очередь. Эх, вернись бы истинная с ребенком. Это могло бы все изменить. Укрепить власть драконов. За этой Эвридией стоит большой магический клан, не ожидать ли нам в ближайшее время переворота?

Я протянула слегка дрожащими руками им похлебку с хлебом и сырную нарезку. Пошла проверила пирог, стоящий в духовке. Значит, они все знают. Один из них видел позор Ливии. Но он верит, что я могу всё исправить, а эта потаскушка Эвридия… Перед глазами всплыл последний сохранившийся в памяти Ливии образ, где жгучая красотка-блондиночка сидит на столе, а кронпринц ее… Нет! Пусть эти люди скорее проваливают и навеки забудут дорогу сюда. Как и остальные.

Больше они не говорили обо мне, а обсуждали новое обмундирование, перестановку кадров, какие-то важные и непонятные мне вещи. Они ушли спустя час. Я слышала, как они запрягают лошадей и скачут восвояси.

— Новое испытание выпало на твою долю, — сказал заспанный Мудрик.

— Я справлюсь! Мы все справимся, — сказала я, запирая таверну на засов.

Я зашла в комнату, Амина сидела на постели и вышивала какие-то странные обереги.

— Вот я вашему малышу подарок шью, — сказала она, поясняя: — В моей деревне верили, что эти символы отпугивают злых духов и людей.

— Не волнуйся, они ушли. Больше нам ничего не угрожает. Наверное.

— Видимо, не угрожают нам, — неуверенно проговорила Амина.

— Ну что, пирог готов, — попробовала взбодрить девушку и себя. — Пошли, что ли, попьём чаю?

И мы пошли, а у меня появилась новая мысль: мне нужно немедленно будет поговорить с лесом и узнать, что мне делать дальше.

На следующий день, как я и планировала, я выяснила у леса причину появления здесь солдат.

— Человек со светлыми помыслами не угрожает нашей хранительнице, — прошелестела листва, успокаивая, а потом снова пугая. — Дракон тебя ищет и найдет, но ты будешь к этому готова.

Мне оставалось лишь верить духам леса; они были мудры и уже многократно спасали меня. Иногда я представляла встречу с Рейнхардом. Сознание рисовало разные образы. Был он и жестоким, властным драконом, который издевался над Ливией. В сознании появлялся и степенный мужчина, который менялся, осознавал свою вину и исцелялся. Правда, второй вариант для меня был невозможен.

Я много лет прожила одна. Научилась выполнять мужскую работу и все делать без чьей-либо помощи. Хотела ли я семью? Безусловно. Но только с тем человеком, который будет уважать меня; я должна была ощущать, что нахожусь под защитой мужа, чувствовать его поддержку и опору, и никак иначе.

Мне не нужен был мужчина как бесполезная единица — нахлебник, тиран, деспот. Мне не нужен был штамп в паспорте ради статуса замужней женщины; мне нужно было спокойствие, которое я сама себе обеспечивала, живя в Москве на съемной квартире или сейчас в таверне.

Если духи пошлют в мою таверну отличного мужчину, например, такого как торговец-эльф Рофан, то я попробую открыть свое сердце, но в других случаях — нет.

Тем временем шло время. Выпал первый снег, а в таверну периодически заглядывали новые постояльцы. Почти все комнаты были заняты, но я понимала, что с приходом зимы здесь станет спокойнее.

По моим подсчетам, малыш должен был родиться в начале весны, и я с нетерпением ждала этого часа. Мне казалось, что все холодные дни я проведу, сидя у камина за шитьем одежды для младенца, но, как оказалось, у жизни другие планы.

За два месяца я познакомилась с прекрасными людьми. Здесь останавливались странствующие семьи и купцы. Были и неприятные ситуации. Пусть защита леса была выполнена на высшем уровне, это все равно не спасало от неприятных историй. Однажды к нам забрел вор; он достал нож и стал угрожать мне, размахивая острием. Однако мои друзья-зверята напали на него. В другой раз, ночью, в таверну пытался ворваться вор. Я, научившись управлять потоками магии, создала из песчинок подобие призрака и испугала несостоявшегося вора. Через некоторое время посетители таверны рассказывали об этом нелепом происшествии.

— Всем интересно посмотреть на таверну с призраками, — однажды признался мне мальчишка-гном. — Вам не страшно так жить?

— Ни капельки! Они мои друзья и слушаются меня.

С тех пор я то и дело слышала о себе от посетителей как о хозяйке таверны с призраками или о лесной таверне.