Подумать только, раньше мне казалось, что слишком быстрые перемены были в прошлой жизни, однако я ошибалась. Там у меня было время осознать происходящее, подстроиться под толпу. Сейчас же я зависела от погодных условий, интуиции и внешних факторов. В этом мире власть принадлежала сильнейшему, законы были не на стороне женщины и простого народа, всегда нужно было быть начеку. Но, похоже, я привыкла и к этому.

Первые дни наш странный постоялец спускался к нам только поесть. Делал он это молча и быстро. Мы с Аминой привыкли к этому странному человеку и уже вечером второго дня не обращали на него внимания, продолжая заниматься привычной работой.

На четвертый день мне пришлось подниматься к нему и просить, чтобы он усмирил свою лошадь. Метель не собиралась прекращаться, а дикий конь Михаэля, которого Амина с трудом затащила в холл таверны, пытался отвязаться. Мы накрепко привязали его к несущему столбу дома и боялись, что этот сильный зверь своим упорством сложит это строение как карточный домик.

Я настойчиво постучала в дверь. Через минуту мужчина открыл ее. Он стоял в одних облегающих брюках, без рубашки. Я залюбовалась его прессом и на мгновение забыла, почему вообще поднялась, пока не встретилась с его холодными, словно льдинки, глазами.

— Усмирите, пожалуйста, вашу лошадь, — вежливо попросила я, — и набросьте рубашку.

Он усмехнулся и сказал:

— Неужели вы засмущались, госпожа Элара. В вашем-то положении.

— Я — нет, а вот моя помощница не привыкла лицезреть такое.

— Какое? — леденящим голосом спросил он. — Она никогда не купалась в реке или росла во дворце на перинах. Уверен, она много раз видела не только то, что выше пояса у мужчин, но и то, что ниже. Неужели в вашей таверне никогда не останавливались путники, привыкшие распускать руки?

— Нет, а если посмеют — пожалеют, — сквозь зубы сказала я, на что мужчина лишь заливисто засмеялся. Вернулся в комнату, набросил на плечи рубашку, обогнул меня, быстро спустился вниз.

Уже спускаясь вниз, меня заворожило, как он общается со своей лошадью, поглаживая ее по длинной черной гриве.

— Эта комната не предназначена для держания в ней скота, — пояснил мужчина. — Необходимо вернуть животных в хлев.

Я отрицательно покачала головой.

— Невозможно. Дороги замело. Нам не выйти. Да и холодно в хлеву.

— Я помогу, — сказал мужчина, подошел к входной двери, отворил ее, впуская внутрь не только морозящий ветер, но и лавину снега, которая быстро превратилась в лужу. Михаэль растопил снег, освобождая тропу к хлеву. Я забежала в комнату и набросила длинную шубу, пусть она была мужская, но я радовалась, что мне удалось ее выменять у одних путников.

Дойдя до хлева, я удивилась. Мужчина посылал согревающие магические сферы, которые быстро согревали помещение.

— На несколько дней хватит, — сказал он, смотря на меня, — потом заряжу снова. Возвращайтесь в дом, вы можете простыть. Я сам приведу скотинку.

Я кивнула, поблагодарила мужчину, а дальше просто наблюдала, как резвые козы, бараны и лошадь уходят вместе с драконом — возвращаются домой, в хлев.

Не тратя времени зря, я с помощью магии убрала помещение, после набрала воду в ведро и решила протереть пол, добавляя несколько капель ароматного мыла с маслами. Опустив руки в теплую воду, отжала тряпку и принялась промывать пол, пока не ощутила крепкие горячие ладони, схватившие меня за талию сзади.

— Отпустите меня, Михаэль.

Он убрал руки, я встала и зло посмотрела на мужчину.

— У твоего плода драконья кровь, — ошарашил меня он, — драконы никогда не оставляют своих детей. Кто отец ребенка, Элара?

— Он погиб на войне, — сказала я, зная, что многие драконы погибают во время боя.

— Его имя? — настаивал дракон.

— Я унесу эту тайну в могилу, — фыркнула я, не отводя взгляда от мужчины.

— Ты глупая? Без драконьей магии плод умрет сразу же после рождения. Я найду родственников отца ребенка.

— Нет. Вы сами поможете мне! — настояла я, вспоминая наставления леса.

— Почему я должен это делать? Ты не моя женщина.

— Драконов осталось не так много. Вы дорожите друг другом. Неужели вы позволите погибнуть одному из вас? К тому же, осталось ждать недолго.

Он подумал недолго, потом сказал:

— Если я останусь, то ты с младенцем пойдешь со мной. Без моей магии он долго не протянет. Ты неплохая лекарка и магичка, пригодишься.

— Ладно, — сказала я, боясь, что, ответив ему сейчас отказом, он развернется и уйдет. Я не собиралась покидать свою таверну, но этот вопрос решу позже. Однако дракон, словно прочел мои мысли, потребовал клятву на крови.

Я переглянулась со своими питомцами.

— Лес выстоит, а ты найдешь лазейку, — прошелестел ветер, и я согласилась.

Мужчина подошел к прилавку, взял оттуда нож и велел протянуть ладонь, сделал небольшой надрез на безымянном пальце, после чего повторил то же самое со своим пальцем.