Но сейчас, находясь в таких спартанских условиях, близких к средневековью, я так затосковала по привычным благам цивилизации. Лес, безусловно, помогал мне. Мне не нужно было таскать воду из ручья или пользоваться уличным туалетом, потому что волшебная таверна снабдила себя деревянным водопроводом. Однако оставалось много тяжелой работы, которую я никак не могла осилить, и сейчас, когда меня мучил токсикоз, это ощущалось особенно остро.

На утро девятого дня моего нахождения здесь лис Рыжик обратился ко мне:

— Закончились грибы и некоторые травы. Они растут у ущелья, это на поляне за лесом. Мавра сама за ними ходила. Нужно и тебе.

— А без них нельзя обойтись? — поинтересовалась я, помня об обещании леса — оберегать нас и отводить людей кронпринца Рейнхарда от моей таверны.

— Нельзя, — пояснил лис, — мылтрава является основой для некоторых лекарств и особого, более мягкого мыла. В синих грибах содержится много белка, который прекрасно заменяет животную пищу.

— Что же. Мы можем прямо сейчас пойти туда. Ты знаешь дорогу? — спросила я, осмысливая его слова. Сегодня была прекрасная погода, и в таверну уже несколько дней как никто не заглядывал. Если не сейчас, то когда?

— Да, — согласился лис. Я взяла корзину, набросила плащ на спину, и мы пошли. Признаться, за эти дни я ни разу далеко не отходила от таверны. И сейчас с какой-то особой любовью осматривала свои владения, прислушиваясь к пению птиц, шелесту листвы и журчанию источников.

— Рыжик, а что тебе известно о предназначении? Неужели Мавра и правда ждала меня все это время? — решилась я на вопрос.

— Она и правда ощутила, что ее время скоро выйдет, не так давно. Еще было холодно, но уже появилась первая листва. Я был еще слишком мал в это время, и ни о каком пророчестве мне не ведомо. Поговори с Мудриком.

Я кивнула, и какое-то время мы шли молча. Пройдя через ручей и небольшой сосновый бор, мы наконец-то вышли к нужному месту. У опушки росли синие грибы, а чуть поодаль, на залитом солнцем участке, росла та самая редкая трава.

Собрав урожай, мы собрались в обратный путь. Пройдя половину дороги, я услышала странный звук, плач, за которым последовало перешептывание листвы.

— Опасность. Впереди опасность. Дракон ищет свою истинную пару, только она способна исцелить его. Только истинная пара. Истинная любовь. Берегись. Истинная пара… — твердил ветер, пытаясь перебить отдаленный плач.

Я сосредоточилась на нем и рванула на его зов. Звуки исходили от пути вдоль ручья. Подойдя к нему, я заметила, как вода стала приобретать розовый оттенок; подняв голову вверх, заметила девушку. Она была грязная, в лохмотьях. Через плечо был переброшен баул и завязан несуразным узлом на груди. Еще сильно бросалась в глаза ее стрижка и свежий шрам на щеке. Ей, скорей всего, срезали косу и ранили. Какой ужас. Опустив взгляд вниз, я увидела небольшого мула, из груди которого торчала стрела.

Девушка удерживала его за шею и рыдала, уговаривая его очнуться.

— Элара, что ты будешь делать? — спросил у меня лис.

— Им нужна помощь. Попробую им помочь, — твердо произнесла я, обращая внимание девушки. Ее испуганные глаза, наполненные слезами, не давали пройти мимо. Я улыбнулась и сделала осторожный шаг к ней навстречу.

— Не бойся меня. Я хранительница леса. Я помогу вам.

Девушка кивнула, позволила подойти к ней поближе. Я опустилась на колени и осторожно вынула стрелу. Достала из корзины траву, похожую на наш подорожник. Проведя неделю за записями Мавры, я с особой тщательностью изучала лекарственные растения и сейчас радовалась, что в моей корзине было это чудо-средство.

— Ты должна усилить действие лекарства, — прошептала мне листва, — вытяни ладони вперед и представь, что из кончиков пальцев исходит солнечный свет.

Я так и сделала, и произошло первое чудо. Из моих пальцев и правда полился свет, а рана мула затянулась. Он попытался встать и, пусть похрамывал, но уже не умирал и мог ходить.

Девушка неуклюже встала и, не сдерживая слез, прошептала:

— Спасибо вам большое. Кристофор — единственный, кто у меня остался.

— Как тебя зовут? Куда держала свой путь? Кто сделал это с тобой и с ним? — начала я расспросы.

— Я — Амина. На мою деревню произошел налет. Мне чудом удалось сбежать, — дрожащим голосом начала она, проводя пальцами по косо отрубленным волосам, глядя на мои белоснежные длинные пряди. — Они убили всех. Мои родители, брат, — тут она снова перешла на рыдания, нижняя челюсть задрожала. — У меня никого нет. Всех убили… Я сбежала в лес… Кристофр тянул меня со стрелой в плече, а потом упал… А дальше… Вы…

— Все хорошо, — я подошла к девушке и положила ладонь на ее плечо, — у меня в лесу небольшая таверна. Пошли, ты, наверняка, давно не ела.

— Они найдут меня и могут навредить вам, — отрицательно покачала она головой, шмыгая носом.

— Не смогут, — успокоила ее я. — Лес оберегает меня, а теперь и тебя тоже.

И мы медленно пошли в таверну. Место, где под защитой могучего леса могут найти пристанище две беглянки, вина которых заключается лишь в невезении родиться не в том месте и не в то время.