- Николь позвонила мне и все рассказала. Я вылетел первым же рейсом, нашел своего поганца и заставил его прекратить все это безобразие.

- Так вот почему он забрал заявление, - протягиваю с ухмылкой.

Мелкого ссыкуна прижучил отец. Ожидаемо. Семья у него религиозная, с принципами и моралью, но не застрахована от сына-урода.

- Лука совершил большой грех, когда покусился на чужую женщину, ещё и беременную, - Бранислав виновато косится на свою бывшую невестку, а мне хочется спрятать ее от обоих Томичей. - Он долгие годы обманывал и ее, и нас. Такое в нашей семье недопустимо. Мы приносим свои глубочайшие извинения.

- Засуньте их себе… - выплевываю в сердцах.

- Даня! - фыркает Ника, и я чмокаю ее в висок.

- Я понимаю твой гнев, Данила, - степенно продолжает Бранислав. - Обещаю, Лука вас больше не потревожит. Он прекратит преследовать Николь и вашего сына. В конце концов, пусть займется своим кровным наследником, который ждет его дома, - недовольно кривится он. - Сегодня же мы возвращаемся в Сербию, а судьбу Луки будем решать на семейном совете.

- Могу пожелать лишь счастливого пути, - хмыкаю с недобрым сарказмом. - Но не дай бог он вернется… - рычу с угрозой.

- Нет, - перебивает Томич сурово. - Лука хоть и подлец, но он по-прежнему мой сын, и я не стану подвергать его опасности в твоем лице. Я увидел, что ты настроен решительно и готов пожертвовать собой ради семьи. Убьешь, если потребуется, - он делает паузу, а я невозмутимо киваю. Убью каждого, кто посмеет снова забрать у меня близких людей. - Лука ослеп и заигрался, за что будет наказан. В России он не появится, мы найдем ему занятие на родине, чтобы вся дурь вышла.

Короткая перестрелка взглядами - и я протягиваю ему ладонь для рукопожатия. Скупо улыбнувшись, он принимает мой миролюбивый жест. Скрепляем договор мертвой хваткой.

- У тебя прекрасный сын, Данила, - произносит он с тоской. - Признаюсь, мне жаль, что Макс не мой внук.

Отпустив мою руку, Бранислав обнимает Николь на прощание и по-отечески целует ее в лоб, чуть слышно обронив: «Будь счастлива, дочка». Я чувствую укол ревности, по-хозяйски беру ее за руку, сплетая наши пальцы.

Мои жена и сын никогда не будут частью семьи Томичей.

Не отпущу. Не отдам.

Они Богатыревы - и точка!

Уловив мое настроение, Ника укладывает голову мне на плечо, будто показывая, что принадлежит мне телом и душой. Ее тонкие пальчики игриво рисуют узоры на тыльной стороне моей ладони.

Проследив за нами, Бранислав усмехается с легкой горечью и возвращается за руль. Буквально через минуту фиат трогается с места и, шурша шинами по желто-коричневой листве, выезжает со двора.

- Я скучал, Колючка, - улыбаюсь ей, не скрывая восхищения.

- Я тоже, - и целует меня в губы, слегка прикусив по традиции.

Домой мы едем в полной тишине. Мирон плавно управляет внедорожником, укачивая нас.

Ника засыпает на моем плече, а я всю дорогу любуюсь ей и держу за руку.

- Не верится, что я разобрался с обоими Богатыревыми и теперь свободен от вас, - бросает с иронией Громов, когда мы подъезжаем к особняку.

- Как Свят?

Я впервые за последние недели вспоминаю про брата. Собственная семья забрала все мои силы и внимание, но я впервые за долгое время ощущаю полную гармонию. Именно так и должно быть. Жена и сын на первом месте - теперь я служу им. До последнего вздоха.

- Отсидеть ему все равно придется - статья серьёзная, но срок скостили за сотрудничество со следствием. На мой взгляд, Свят должен усвоить этот урок. Он пойдет ему на пользу.

- Не спорю. Надо было ещё тогда сдать его полиции, а не прикрывать собой, - вздыхаю тяжело, прижимаясь губами к макушке спящей Ники.

- Слушай, его жена слезно просила свидание. Я могу дать контакты человека, который все организует и проведет ее к мужу, но сначала хотел бы получить твое одобрение.

- Неужели Алиска одумалась? Ты серьёзно? - удивленно вскидываю взгляд на Мирона. Он утвердительно качает головой, а я от шока способен лишь хрипло рассмеяться. - Свидание так свидание. Пусть встретятся. Может, Свят ей мозги вправит. Как ни крути он жену любит, вот пусть и воспитывает.

- Женятся не для того чтобы воспитывать, а чтобы принимать друг друга со всеми достоинствами и недостатками, - задумчиво изрекает он, машинально дернув рукой с кольцом.

- Не передумал уезжать? - хмуро уточняю, наблюдая, как он большим пальцем прокручивает обручалку на безымянном. Нервичает, хотя внешне - кремень.

- Нет, уже в отставку подал. На днях улетаю на север. Не могу задерживаться, у меня там новорожденная малышка одна без матери осталась, рискует в детдом угодить.

- Твоя? Не знал, что у тебя есть ребёнок.

- После того ранения и операции, когда Аврора меня по кускам собирала, я не могу иметь детей.… К сожалению.