- Наташаааа…. Я люблю тебя, слышишь?

В этот момент пропадает прошлое, страх, вина, имена и чужие судьбы.

Остаются только двое - на грани сна и жизни, где боль отступает, уступая место тихой, выстраданной нежности.

Тишина. Накаленная, пряная. В ней есть место и нежности, и страсти. Обещающей, влекущей и пугающей неопытную девичью душу.

Такая, в которой не нужны ни оправдания, ни обещания.

Потому что все уже сказано сердцем, кожей, шепотом…

Он держит меня за запястье, как будто через кожу проверяет - реальна ли я, не сон ли это.

Сквозь тьму слышно, как за окном шепчут горы, будто зовут нас к себе - туда, где нет чужих, нет вины, только небо и ветер.

 - Моей станешь, Наташа… - шепчет сипло, - не могу больше тянуть…

 - Тебе нельзя... - начинаю шептать, но голос предает, ломается, когда он тянется к моим губам и жадно их пьет.

 - Мне можно все, пока ты здесь, - отвечает с нетерпеливой усмешкой и стаскивает с плечь ткань. Я голая перед ним сверху. Прикрываю на автомате стыдливо грудь, он резко разводит руки. Сначала смотрит, а потом цепляет губами ее острые соски.

Я чувствую жар от его тела и его взгляда.

Его желание передается и мне. Страшно… И влечет…

Он не просто смотрит - будто ищет внутри меня ответ, зачем все это было. Зачем боль, потери, страх. И находит - без слов, в дыхании, в дрожи рук, в том, как я вдруг порываюсь и сама прижимаю его ладонь к себе, туда, где сердце.

Пусть слышит. Пусть знает, что живет.

Резкий стон. Как выжатая в пол педаль газа.

Он расстегивает пуговицы платья дальше.

Я дрожу и предвкушаю.

Поддевает трусики, стягивает.

 - Ты слабый, Заур, - огибаю его мощные плечи ладонями, - может подождем.

 - Ждать? Еще? - хрипло усмехается, тянет меня на себя, - хватит ждать… Швы могут разойтись… Поэтому садись сверху, малыш. Я буду осторожным…

Его последнее слово теряется в его же стонах.

Перекидываю свою ногу через его бедра.

 - Приспускай штаны, - сипло шепчет, - помоги.

Когда он оголяет свою плоть, стыдливо отвожу глаза.

Заур усмехается, берет за подбородок и заставляет посмотреть.

 - Между нами не будет стыда, Наташа. Ты моя. Плоть от плоти. Здесь нет места жеманству и тайнам.

Заур перенимает инициативу.

Приподнимает меня сильными руками, заставляя раскрыть бедра шире. Смотрит жадно, а я краснею, краснею…

Рукой направляет меня в себя…

Вспышка боли, резкий толчок, замерли в моменте…

Я жмурюсь, пытаясь свыкнуться с чувством резкой боли, наполненности и… чего - то еще. Тягучего и прекрасного, что еще нужно было прочувствовать…

Руки сжимаются на бедрах. Он приподнимает меня и опускат заново на себя. Снова и снова.

Это остро, больно, но приятно… Словно бы он в правильном месте.

Ритма нарастает. Я становлюсь смелее, непроизвольно откидываю волосы. Дышу остро, сбивчиво, жадно хватаясь за каждый момент. За каждый его вздох удовольствия, за каждую реакцию своего тела.

Чувство напряжения нарастает.

Он зарывается руками в мои волосы, чуть приподнимаясь. Когда меня прошибает острой волной удовольствия, по силе сравнимой с энергетикой ядерного взрыва, жадно смотрит на меня. А потом… я чувствую, как плоть внутри становится еще больше и горячее. Заур громко кричит мое имя. Снова и снова…

А потом кладет руки на мои лопатки и притягивает к себе.

Вот так и замираем…

Я стала женщиной… Я стала его…

Ночь растягивается… вязкая, как мед.

Я слышу, как тикают старые часы, как где - то внизу скрипит дверь от ветра. Все вокруг будто стало свидетелем того, что нельзя произнести.

Моя ладонь на его груди, под ней - сердце, тяжелое, но упрямо живущее.

Он открывает глаза.

 - Почему не спишь? - шепчу я.

 - Боюсь, что если усну, - проснусь без тебя.

Я улыбаюсь.

Он тоже улыбается - еле заметно, но так, что сердце обрывается.

За окном начинает бледнеть небо.

Смотрю, как свет ложится на его лицо.

 - О чем так сосредоточенно думаешь? - спрашивает он, снова украдкой за мной подсматривая…