— Ну, конечно! — из меня вырывается нервный смешок. — Как же ты мне не напомнишь о том, что подобрал с помойки, отмыл и привел в божеский вид!

— Послушай меня, — Макс отпускает мои запястья и хватает за плечи. — Разве я тебя хоть когда-нибудь упрекнул за деньги?

— Нет.

— Я говорю о том, что мне не нужна была яркая обертка. Я влюбился в тебя такую, какая ты есть, а он… Повелся на красиво упакованный образ. Неужели ты этого не понимаешь? Вас ничего не связывает. И ради этого «ничего» ты готова разрушить наш брак?

— Нет никакого брака, Макс. Давно нет. То, как мы с тобой жили в последние годы можно назвать, как угодно, но уж точно не браком. Отпусти.

На этот раз Смолин меня всё-таки отпускает. Я не теряюсь и принимаюсь забрасывать в сумку всё без разбора. Хорошо, хоть вовремя вспоминаю про документы, иначе эта поездка точно оказалась бессмысленной.

Макс ловит меня уже на ступеньках. Обнимает со спины. Вжимается носом в затылок.

— Я тебя не отпущу, — горячо шепчет. — Я сдохну без тебя.

— Ты не из таких мужчин, Смолин. Мы же оба это знаем.

Макс отпускает меня. Тяжело дышит.

— Не будет никакого развода, Ива. Я сгною его.

У меня кожа в миг становится гусиной. Крепче сжимаю ручки дорожной сумки.

— Ты настоящий монстр, Смолин. Я не вернусь к тебе даже если буду подыхать, а ты окажешься единственным человеком на планете, который может мне помочь.

Сжимаю губы и, не оборачиваясь, быстро сбегаю вниз по ступенькам. Выдыхаю только тогда, когда оказываюсь в машине и выезжаю за пределы дома, который теперь стал для меня чужим.

Ива

У меня не получается справиться с собственными пальцами. Они всё тянутся и тянутся к Наилю. Я хочу его трогать. Постоянно. Всегда думала, что я человек не тактильный, но рядом с ним это правило не действует.

Наиль лениво улыбается. Его длинные темные и загнутые кверху ресницы, подрагивают, но глаза он всё равно не спешит открывать. А я жду этого момента. Жду и касаюсь подушечками пальцев колючего из-за щетины подбородка.

Солнце греет кожу, шум прибоя ласкает слух, ветер беззаботно играется с моими волосами. Хорошо. Спокойно.

Эта поездка на Бали оказалась спонтанной. Мы ничего не планировали. Просто лежали вечером в постели, и Наиль предложил устроить вот такую авантюру. На несколько дней. Дольше не получится, потому что работа не отпустит. Ни его, ни меня.

Я сначала подумала, что это шутка такая. Макс привык всё всегда тщательно планировать и подготавливать. И я переняла у него эту привычку. Но Наиль говорил вполне серьезно.

Так быстро я еще никогда не собиралась. Мне даже понравилась эта непредсказуемость и в какой-то степени ребячество.

И вот мы здесь.

Нас никто не знает. Никто ни в чем не обвиняет и не осуждает. Мы полностью предоставлены сами себе.

Переворачиваюсь на живот и веду кончиком указательного пальца по шее Наиля, спускаюсь к его груди. Солнце подарило его коже красивый бронзовый оттенок. Легкий и такой уникальный в своем цвете, что так и хочется к нему прижаться губами. Попробовать, какой он на вкус.

Вижу, как от моих прикосновений Наиль весь покрывается мурашками. Грудная клетка начинает вздыматься чаще, сильней. Он всегда так реагирует на меня. Остро. Доверчиво. Открыто.

Улыбаюсь и всё-таки не удерживаюсь, целую его в грудь, чуть левее, туда, где бьется сердце.

Мне не стыдно быть вот такой… сентиментальной что ли. С Максом всё было по-другому. Он любил быть главным, любил контроль в постели. Наиль же дает полную свободу действий, и я будто открываю себя заново как женщину.

Гематомы и ссадины давно сошли с тела Наиля, поэтому теперь я не боюсь к нему прикасаться. Не боюсь, что одно неловкое движение с моей стороны причинит ему страшную боль.

— У меня внутри всё переворачивается, когда ты так целуешь, — признается севшим голосом Наиль.

Его искренность до сих пор прошибает меня насквозь и отдается сладкой пульсацией внизу живота. Он не стесняется своих эмоций и чувств. Это слишком обезоруживающе для меня.

— Мне прекратить? — спрашиваю и поднимаю голову.

Наиль всё еще лежит с закрытыми глазами.

— Нет. Продолжай.

Улыбаюсь и снова целую. Нежно, с чувством. Неторопливо скольжу всё ниже и ниже. Дыхание Наиля напрочь сбивается. Его живот немного подрагивает. Горячая ладонь зарывается в мои волосы на затылке.

Я и сама начинаю возбуждаться. Но это не про слепую похоть и животное желание по-быстрому спариться. Это что-то совсем другое. Мне хочется чувствовать Наиля. На всех уровнях. Чувствовать свои эмоции, которые я испытываю рядом с ним.