Ужас на лице Ивы становится только ярче.

— Брат?

— Причем старший. Он знает о том, что случилось.

Ива поджимает губы, встает и достает из шкафа мою одежду.

Звонок не утихает ровно до тех пор, пока я, ковыляя не подхожу к дверям, чтобы открыть их. Ива, конечно же, не отсиживается в спальне и стоит за моей спиной. Моя маленькая храбрая девочка.

Щелкаю замок. На пороге, как я и думал, стоит Адиль.

Не знаю, нарочно родители это сделали или нет, но принципиально разные по звучанию имена они нам с братьями не подарили. Адиль, Наиль и Рамиль. Этот маленький факт всегда мне казался чуточку забавным.

Старший брат мажет по мне изучающим взглядом. Я отступаю чуть назад, он молча заходит и без лишних слов обнимает.

— Мои ребра, — сдавленно шепчу.

Адиль отпускает меня. Его хмурый, как у отца, взгляд скользит мне за спину.

— Это Ива, — знакомлю. — Ива, а это мой старший брат — Адиль.

— Очень приятно, — она подходит ко мне ближе и сплетает наши пальцы рук. — Проходите.

— Матери хоть позвони. Она с ума там сходит.

— Зачем ты ей рассказал?

— Как будто от нее можно что-то скрыть.

Сжимаю челюсти. Чуть злюсь на Адиля. Моя бы воля и я вообще никому не рассказал о том, что случилось.

— Проходи. Не стой на пороге.

Замечаю, как брат бросает еще один хмурый взгляд на Иву.

— Я пока чайник поставлю, — не теряется она. — Вы что будете, Адиль? Чай или кофе?

— Кофе. Без сахара.

Мог быть хоть чуточку мягче. Ты же это умеешь, брат.

Ива, как кошка, бесшумно исчезает на кухне. Знаю, что знакомство с близкими — это не то, что нам сейчас нужно. Но пока мы оба на адреналине, может, всё пройдет легче?

Даю Иве передышку и провожаю Адиля в гостиную.

— Это из-за нее по тебе проехались? — Брат не спешит присаживаться.

Мы с ним одного роста, но Адиль крупнее меня, внушительней. Старше всего-то на пять лет. Раньше эта разница казалась существенной, а теперь — нет. Тем не менее иногда я себя чувствую рядом с ним пацаном.

— Из-за нее или нет — не имеет значения. Это мое дело.

— Ошибаешься. Раз мать пьет успокаивающие настойки, это уже и мое дело.

— Я ей позвоню и успокою.

— Не надоело еще?

— Что именно?

— Из постели своей проходной двор делать? Раньше просто женщин менял, а теперь и в драки из-за них лезешь. Тебе остепениться уже пора. Семья нужна, дети, понимаешь?

— Я полез в драку из-за женщины, которую люблю, брат. И в будущем, надеюсь, сделаю своей женой. Еще вопросы?

Адиль недовольно кривит губы. Хмуро смотрит в окно, затем снова на меня.

— Я тоже волнуюсь о тебе. Дома давно не был. Родители всё ждут, а ты…

— У меня работа. Сам знаешь. Как только, так сразу съезжу к ним.

В гостиную заходит Ива. Разговор прерывается. Мы втроем садимся. Гостиная наполняется густым ароматом кофе.

— Вы с Наилем очень похожи внешне, — замечает Ива и тем самым нарушает напряженное молчание.

— Мы втроем в отца пошли, — объясняет Адиль, опуская свою чашку себе на ладонь.

— А характеры абсолютно разные, — улыбаюсь настолько, на сколько позволяет разбитая губа. — Адиль у нас очень серьезный и любит порядок. Рамиль — творческая натура. А я… Ни туда, ни сюда.

— Неправда, — тут же протестует Ива. — Ты прекрасный бизнесмен и очень хороший человек.

У меня внутри вновь возникает тепло. Его так много. Оно струится по моим венам и словно заживляет изнутри.

Молчание снова становится напряженным. Его не спасает даже благодарность Адиля за приготовленный кофе.

— Мне нужно отлучиться ненадолго, — аккуратно заявляет Ива.

— Куда?

— По делам. Я быстро вернусь, ладно? Таблетки я отставлю в спальне на тумбочке. Заеду еще в супермаркет, куплю продуктов.

Я не хочу отпускать Иву. Не хочу возвращаться в реальность. Но это слишком инфантильный подход. Свои хотелки нужно уметь контролировать.

— Хорошо. Только возвращайся скорей.

Ива кивает мне, целует в уголок рта, прощается с Адилем и уходит собираться. Через некоторое время мы с братом остаемся одни в квартире.

— Так с кем ты подрался?

— Неважно.

— Она замужем, верно?

— Уже нет.

— Ты же понимаешь, что ни отец, ни мать ее не примут? Они тебе подобрали хорошую пару. И Марьям — не чужая жена.

— Я сам в состоянии разобраться со своей личной жизнью. Мне, кроме Ивы, никто больше не нужен. Точка.

Даже если бы я сейчас был абсолютно здоров, этот разговор всё равно не дался легче.

Адиль выдыхает и ставит со стуком чашку на журнальный столик.