Этот цирк быстро мне надоедает, и я решаю «раскрыться».

Выхожу из гардеробной и почти сразу же встречаюсь взглядом с Максом. Сказать, что он удивлен — это ничего не сказать. Его взгляд падает мне за спину и всё встает на свои места.

— Я приехала за вещами. Двадцать минут и меня здесь не будет, — заявляю тихо и сухо.

Макс проводит рукой по лицу. Я замечаю на его щеках отросшую щетину. Волосы торчат. Рубашка и брюки помяты. Я будто вижу перед собой не Макса Смолина, а его плохо получившуюся копию.

— Мы можем поговорить? — хриплым тоном спрашивает он и садится на край кровати.

— Я приехала за вещами, а не разговорами.

Макс шумно выдыхает и вжимает локти в колени. Вся спесь, которую он источал на вечере, куда-то бесследно испарилась. Он не спешит насмехаться надо мной, угрожать или ругаться. Просто молча смотрит в пол и растирает ладони.

— Ты совершаешь большую ошибку, Ива.

— Ты ее совершил, Макс, когда натравил своих амбалов на Наиля, — тут же парирую. — Ты ее совершил, когда налгал мне вначале наших отношений. Совершил, когда решил, что приобрел себе удобную куклу, которую сможешь настроить под свои предпочтения.

— Я пытался тебя защитить!

— Да от кого?!Наиля?! Он мне никогда ничем не угрожал и не угрожает!

Плотно сжимаю губы и проезжаюсь влажными ладонями по своим бедрам. Но влагу это всё равно не убирает и дрожь из пальцев никуда не уходит.

— Это бессмысленная ссора, — добавляю уже значительно спокойней. — Я просто заберу вещи. Развод оформим в ближайшее время. Так будет лучше и для тебя, и для меня.

— Думаешь я дам тебе развод? — Макс ухмыляется.

Странно, но я не думала, что с этим возникнут проблемы. Я унизила Макса. Разве после такого я всё еще могу быть ему интересна?

— Это ты так мстить мне собираешься, да?

— Месть здесь ни при чем, Ива.

От гнева мне становится нечем дышать.

Разворачиваюсь и ухожу обратно в гардеробную. Всё-таки достаю дурацкую сумку, бросаю ее на пол и начинаю открывать один ящик за другим.

— Ну что ты делаешь? — Макс заходит внутрь и хватает меня за запястья.

— Отпусти! — шиплю.

— Никогда, — дёргает на себя.

— Отпусти. Меня. Немедленно.

Я прожигаю Макса ненавидящим взглядом. Почти не моргаю. Он тоже. От него несет перегаром и сигаретами. Вблизи его морщинки у висков кажутся глубже, а тени под глазами — насыщение.

— Я же сказал — нет.

— Я была с другим, Макс. Сознательно, понимаешь? Назад уже ничего не вернешь. Зачем ты в меня вцепился? Найди себе другую. Предложи роль любовницы Алине. Уверена, она будет не против.

— Думаешь, я не пытался?

Замираю. Перестаю сопротивляться и просто пытаюсь понять, правильно ли я всё понимаю или...?

— Думаешь, я тупой? Не понимал, что ты, — Макс морщится, будто от приступа зубной боли, — трахаешься с ним? Понимал, Ива. Но не могу понять другого, почему отпускать тебя не хочу. Хочешь ли ты знать, трахался ли я с другой?

— Вообще-то нет, — хмурюсь.

— Трахался. С Алиной. Да. Один раз. Думал, может, тогда отпустит. У женщин ведь между ног всё одно и тоже. Так, какая разница? А она есть. Причем существенная.

— Будешь убеждать, что не понравилось? — фыркаю.

— Абсолютно. Даже кончить не сумел, представляешь?

Мне становится невыносимо мерзко от этого разговора.

— И тебя отпустить или возненавидеть не могу. Мы оба натворили кучу ошибок, малыш, — Макс крепче сжимает мои запястья и прижимает к своей груди. — Нам нужно остановиться и всё начать сначала.

Я смотрю на Макса, его глаза, в которых блестит сожаление. Сейчас он кажется мне таким человечным и уязвимым, что сердце кровью обливается. Чувство вины множится, множится, множится.

Нет.

Уже однажды Макс поймал меня на этот крючок. Я ему поверила, но сказка в очередной раз длилась недолго. Что принципиально может измениться теперь?

— Ты себя так ведешь только в момент, когда всё рушится. Как только ты почувствуешь, что всё снова стабилизировалось, мы снова начнем ходить по кругу. Я устала от этого, Макс. На этот раз между нами всё действительно кончено.

Он крепко сжимает челюсти. Взгляд темнеет. Мне становится не по себе, но я стараюсь храбриться.

— Этот позёр бросит тебя при первом же удобном случае, Ива.

— Ну и пусть. Это моя жизнь, Смолин. Я сама уж как-нибудь разберусь. Отпусти меня уже, — дергаю руками, но Макс еще сильней сдавливает пальцы.

— Ты же потом сама ко мне приползешь. Будешь просить, чтобы назад взял или помог. Думаешь, он будет тебя любить так же, как и я? Думаешь, станет с тобой носиться, как я? Когда я тебя встретил ты была обычной милой девушкой…