Выбрасываю сигарету и мысленно твержу себе, что мне всё равно. Всё равно. И ладони мои совсем не липкие и не дрожат. И внутри ничего не дрожит.

— У меня там коктейль остался в баре. Хорошего вечера.

Разворачиваюсь, слышу тихое ругательство за спиной и быстрые шаги.

— Блядь, я думал, ты поймешь, что я вру.

Наиль разворачивает меня. Берет лицо в свои ладони. У него глаза горят. Между бровей пролегла небольшая вертикальная складка. Губы чуть-чуть приоткрыты.

— Ты слишком убедителен, — отвечаю на выдохе. Я дрожу. Еще сильней, чем минуту назад.

— До сих пор злюсь. И на тебя, и на себя, — Наиль гладит большими пальцами мои щеки.

Я тихо проглатываю слюну.

— На этот раз говорю правду, Ива. Хочешь еще?

Я только растерянно смотрю на него.

— Забыть тебя не могу. Губы твои не могу, понимаешь? Твою кожу и руки, прикинь? Как дурной себя веду. Раньше проще относился к сексу и уж тем более к поцелуям. Но с тобой даже просто поцелуй — это уже на грани. Только работой и спасаюсь. Ты в моей голове, Ива. Блядь, как от этого избавиться? Скажи мне.

Меня напрочь сносит его откровенность. В переносице во второй раз за день начинают жечь слезы.

Это… всё мне? Обо мне?

— Не надо, — я прижимаюсь пальцами к губам Наиля. — Не говори.

— Тогда скажи, как тебя из башки вытравить?

Губы Наиля сначала щекочут подушечки моих пальцев, затем… целуют.

Кажется, я сейчас просто задохнусь от такой нежности.

— Я… Я не знаю.

Наиль аккуратно убирает мою руку, облизывает нижнюю губу.

— Если сейчас не поцелую тебя, я просто сдохну Ива. Нахрен сдохну. Нихера не шучу.

Наиль не ждет ответа, он целует меня. Вжимает меня в себя и целует с языком. Жадно. Я открываюсь ему, принимаю. Обнимаю в ответ. Не сдерживаю себя и его.

Лечу.

В пропасть. А Наиль вместо того, чтобы отпустить, летит вместе со мной.

Ива

Мы буквально вваливаемся в квартиру Наиля.

Друг от друга не отрываемся ни на секунду. Даже для того, чтобы элементарно разуться. Стаскиваем обувь кое-как. Непременно наутро я обнаружу на своих дорогих туфлях несколько царапин, но сейчас мне всё равно.

В коридоре темно. Наиль что-то сбрасывает на пол, когда усаживает меня на гладкую поверхность тумбочки. Я выдыхаю ему прямо в рот. Сердце сжимается и сучит, стучит, стучит. Так быстро и так отчаянно.

Губы Наиля соскальзывают вниз, целуют мой подбородок, шею, поднимаются и целуют щеки. Всё это так ново для меня, потому что много нежности и одновременно страсти.

Мои пальцы мелко подрагивают, но я всё равно упрямо пытаюсь расстегнуть пуговицы на рубашке Наиля.

Влажные звуки нашего поцелуя отдаются пульсирующим жаром у меня между ног и в районе солнечного сплетения.

Выдержки не хватает. Ткань чуть-чуть трещит. Кажется, я случайно отрываю одну пуговицу.

— Прости, — шепчу в губы Наиля.

— Похуй, — чувствую, как он улыбается.

Дыхание перехватывает, когда Наиль поднимает меня на руки и несет куда-то вглубь своей квартиры. Я крепче прижимаюсь к нему, обнимаю ногами, чтобы не упасть.

Наиль тихо смеется, потому что я продолжаю его целовать.

Когда оказываюсь на кровати он нависает сверху. Мои глаза привыкают к полутьме. Я вижу лицо Наиля, его губы. Мы оба тяжело дышим. Смотрим друг на друга. Секунду, две. Затем снова летим вниз.

Наиль скатывает вверх подол моего платья, оголяет мои ноги в чулках. Я втягиваю живот, когда его горячие губы прикасаются к его низу. Мне всерьез кажется, что я вот-вот задохнусь.

Всё по-другому. Совсем по-другому. Не так как с Максом. И… Мне это нравится.

Я помогаю Наилю, снимаю платье и бросаю его куда-то на пол. Сейчас это неважно. Приподнимаюсь и обнимаю Наиля за шею. Легкий аромат одеколона смешивается с запахом его кожи. Дразнит меня, пьянит. Я вдыхаю его. Глубже, больше. Голова идет кругом.

Наиль, не отрываясь от меня, стряхивает с плеч рубашку. Я отрываюсь первой, замечаю на его теле татуировки. Скольжу ладонями вниз по твердому животу, берусь за пряжку ремня.

Я хочу его. Очень.

— Блядь, — вдыхает Наиль и прижимается лбом к моему, когда я касаюсь его налитого горячего члена.

Аккуратно сжимаю. Мое возбуждение настолько сильное, что кажется оно вот-вот меня разорвет на части. Или я кончу только от одного прикосновения к клитору.

Провожу ладонью вверх-вниз. Член Наиля реагирует, дергается и становится почти каменным.

Мы оба сейчас на грани.

Наиль прикасается к моим волосам. Окунает в них свои ладони и снова выдыхает мне в губы.