Она рассмеялась резко, некрасиво.

— Я — леди Миранда эш'Варр. А вы, насколько мне известно, теперь уже не леди эш'Шерр. Поздравляю с разводом. Хотя, судя по вашему виду, поздравлять особенно не с чем. Я также теперь новая хозяйка поместья эш'Шерр.

Тут до меня дошло. Миранда. Любовница Кайла. Та, из-за которой меня вышвырнули на улицу, обозвав пустоцветом. Я окинула ее взглядом уже внимательнее. Красивая, да.

— Ах, вот вы кто, — сказала я спокойно. — Леди Миранда. Наслышана. Поздравляю вас с приобретением.

Она явно не ожидала такой реакции. Ее идеальные брови поползли вверх.

— Надеюсь, вам понравится в замке, — добавила я. — Места там много, прислуга хорошая. Правда, сам лорд Кайл довольно скучный — пунктуальный до занудства, терпеть не может беспорядок и очень любит, когда ему под ноги не лезут. Но вы, я уверена, быстро приспособитесь.

Миранда побелела. Буквально побелела, так что румяна на щеках стали видны яркими пятнами.

— Как вы смеете! — выдохнула она.

— Что именно? — удивилась я. — Желать вам счастья в личной жизни? Вы теперь новая хозяйка поместья эш'Шерр, леди Миранда. Поздравляю. А что касается меня... ну, знаете, есть поговорка: «Не было счастья, да несчастье помогло». Так что можете забирать мои объедки. Мне они ни к чему.

Я говорила это, и сама не верила, что такое говорю. Но внутри, где-то глубоко, ворочалось что-то злое и обидное — остатки чувств Карины, которую предали, обманули, вышвырнули. И сейчас эта обида выплескивалась наружу словами, которых я бы в здравом уме не сказала. Но останавливаться было поздно, да и не хотелось.

Миранда побелела. Ее губы сжались в тонкую линию.

— Ты... ты смеешь называть лорда эш'Шерра объедками?

— Я называю вещи своими именами, — я улыбнулась самой дружелюбной улыбкой. — Вы же знаете, какой он гуляка. Все знают. Я просто устала закрывать глаза на его похождения.

Миранда открыла рот, но не издала ни звука. Она просто стояла и хлопала ресницами, а краска сходила с ее лица слоями.

Я улыбнулась ей самой доброй улыбкой, на которую была способна.

— Так что, леди Миранда, желаю вам удачи. Она вам понадобится.

Я развернулась и пошла дальше, оставив ее посреди улицы с открытым ртом. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, но на душе было удивительно легко. Пусть думает что хочет. Пусть рассказывает всем, что я сама ушла от дракона, потому что он гулящий и скучный.

Только завернув за угол, я позволила себе выдохнуть и рассмеяться.

— Объедки, — прошептала я, вытирая выступившие от смеха слезы. — Пусть подавится.

Мне этот дракон даром не нужен. Особенно теперь, когда я знаю, что во мне растет его ребенок. Тот самый наследник, которого он так жаждал. Пусть подавится своей Мирандой.

Я шла обратно к усадьбе, и с каждым шагом настроение портилось всё сильнее. Пятьдесят пять серебряных звенели в кошельке приятно, но я понимала, что это капля в море. Хорошо хоть с ломбардом повезло, и старичок попался не слишком жадный. А встреча с Мирандой хоть и взбодрила, но теперь, когда адреналин схлынул, оставила неприятный осадок.

Я завернула за угол нашей улицы и сразу увидела Лину. Она стояла прямо посреди тротуара, вцепившись руками в подол платья, и смотрела на входную дверь так, будто та могла в любой момент ожить и укусить. Завидев меня, девушка рванула навстречу с такой скоростью, что я испугалась.

— Леди! Леди! — затараторила она, хватая меня за руку. — Там! Я вытирала пыль, а потом наверх пошла, а там... там...

— Кто? — спросила я, хотя уже догадалась.

Она судорожно вздохнула, вытаращила глаза и выпалила:

— Призрак!

Она всхлипнула и уткнулась носом мне в плечо.

Я вздохнула. День только начинался, а уже пришлось отбиваться от любовницы бывшего мужа и выслушивать новости о неупокоенных душах. И всё это до обеда.

— Ладно, — сказала я и похлопала Лину по спине. — Пойдем разбираться.

— Леди, не надо! — она вцепилась в меня мертвой хваткой. — Они же злые! Они же нас убьют!

— Лина, — перебила я. — Ты хочешь ночевать на улице?

Она замялась, но руку не отпустила.

— Тогда пошли. Если призраки такие страшные, почему они тебя до сих пор не сожрали? Ты же много времени там провела.

Лина открыла рот, закрыла и задумалась. Видимо, этот простой вопрос не приходил ей в голову. Пока она переваривала мысль, я подошла к двери, толкнула ее и шагнула внутрь.

В прихожей ничего не изменилось — все та же пыль, тот же запах сырости и мышей. Я остановилась, прислушиваясь. Тишина. Только где-то наверху скрипнула половица, и с улицы донесся крик разносчика.

— Эй! — крикнула я в пустоту. — Есть кто живой? Или неживой?

Лина за моей спиной тихо заскулила.