Я смотрела на папку, потом на него, и внутри закипала злость.

— Ты что, с ума сошёл? — спросила я, и голос мой зазвенел. — Кто тебя просил лезть в мои дела?

— Карина, — он шагнул ближе, но я отступила. — Твои родители наняли лучших адвокатов в городе. У них деньги, у них связи. Ты одна не справишься.

— А меня ты спросил для начала?

— Я пытаюсь исправить то, что натворил, — сказал он тихо. — Дай мне шанс.

— Убирайся, — я ткнула пальцем в сторону двери. — Убирайся из моей кофейни и больше не появляйся.

— Карина...

— Вон!

Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом положил папку на ближайший столик и направился к выходу. У двери остановился, обернулся, хотел что-то сказать, но передумал и вышел.

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела ему вслед. Лина выскочила из-за стойки, подбежала ко мне.

— Леди, вы как?

— Нормально, — ответила я, хотя руки дрожали. — Забери эту папку и выброси.

— Но леди...

— Выброси, я сказала.

Лина вздохнула, взяла папку и унесла на кухню. Я вернулась за стойку и попыталась успокоиться, но злость кипела внутри, не давая дышать.

— Ты поступила правильно, — сказал Теодор, нарушая тишину. — Нельзя позволять ему вмешиваться в твою жизнь после всего, что он сделал.

— Но он хотел помочь, — всхлипнула Иви. — Он пришёл с документами... Он, наверное, правда переживает.

— Переживает он, — фыркнул Теодор. — Совесть заела, вот и переживает.

Яга молчала. Она сидела в своём кресле и смотрела куда-то в сторону двери, задумчиво и пристально.

Ночью я долго не могла уснуть. Ворочалась, смотрела в потолок, думала о Кайле, о его папке с документами, о его усталом лице. Злость постепенно остывала, и на её место приходило что-то другое — может быть, сомнение. А вдруг он действительно хочет помочь? Вдруг у него правда совесть проснулась? Но потом я вспоминала, как он вышвырнул меня, как обозвал пустоцветом, как привёл в дом Миранду, и злость возвращалась с новой силой.

На следующий день Кайл снова пришёл, уже вечером.

Я как раз разносила заказы, когда дверь открылась и он вошёл. Встал у порога и смотрел на меня.

Я поставила поднос на столик и подошла к нему.

— Я же сказала — убирайся.

— Я пришёл извиниться, — сказал он. — Не за то, что пытался помочь, а за то, что сделал это без спроса. Ты права, я не имел права вмешиваться.

Я молчала, смотрела на него и ждала, что будет дальше.

— Когда я женился на тебе, — начал он медленно, — я думал, что делаю всё правильно. Мне нужен был брак для карьеры, твои родители хотели сбыть тебя с рук. Все были довольны. Та Карина – это не ты.

— О чем ты?

— Та Карина, на которой я женился, умерла в тот день, когда упала с лестницы, — тихо сказал он. — А та, которая очнулась — совсем другая. И она пахнет мятой.

Я замерла.

— Я не знаю, кто ты, — продолжал он. — И не спрашиваю. Может, ты дух, вселившийся в её тело, может, она сама, но проснувшаяся другой после удара. Мне всё равно. Я знаю только одно — ты моя истинная пара. И я готов ждать столько, сколько нужно. Но позволь мне помочь тебе сейчас. Не как муж, не как бывший — просто как человек, который... который не хочет, чтобы ты пострадала.

Я смотрела на него и видела, как дрожат его руки. Видела золотые искры в глазах, как тяжело ему даётся этот разговор.

— Почему ты не сказал этого вчера? — спросила я.

— Потому что ты бы не слушала, — усмехнулся он. — И был прав. Ты выгнала меня, даже не дав договорить. Поэтому я вернулся сегодня вечером, когда ты устала.

— Хитро, — сказала я.

— Я дракон, — ответил он. — Мы умеем ждать и выбирать момент.

— Хорошо, — сказала я. — Я приму твою помощь. Но на моих условиях.

— Каких?

— Ты не лезешь в мою жизнь. Не появляешься здесь без приглашения. Не пытаешься командовать. Твои адвокаты работают, но все решения принимаю я. И если я скажу «стоп» — ты уходишь и больше не возвращаешься.

Он кивнул.

— Согласен.

— И ещё, — я помолчала. — То, что было между нами раньше — забыто. Мы начинаем с чистого листа. Как знакомые, которые помогают друг другу. Не больше.

— Согласен, — повторил он, и в его голосе мне послышалась грусть.

— Тогда приводи своего адвоката. Познакомимся, обсудим стратегию.

Кайл поднялся, поклонился — церемонно, как равной — и пошёл к двери. На пороге остановился, обернулся.

— А еще ты очень красивая, — сказал он.

И вышел, прежде чем я успела ответить.