— Тогда объясни мне, — сказал он уже спокойнее. — Потому что я не понимаю. Моя драконья сущность — Тео, ты с ним говорила — он говорит, что ты наша истинная пара. Что мы искали тебя всю жизнь. Но почему я не чувствовал этого раньше?

— Может, потому что ты не смотрел? — предположила я. — Ты не дал себе труда разглядеть, кто я на самом деле.

— А кто ты на самом деле?

Я помолчала.

— И знаешь, что самое смешное? — он вдруг рассмеялся резко, некрасиво. — Миранда перед уходом призналась: она вообще не была беременна. Представляешь? Я вышвырнул тебя, опозорил, развёлся — ради женщины, которая меня обманула.

— Да ладно? — я подняла бровь. — Какая неожиданность. Женщина, которая увела чужого мужа, оказалась лгуньей. Кто бы мог подумать.

Он пропустил мой сарказм мимо ушей. Смотрел на меня, и в глазах стояла такая тоска, что мне стало не по себе.

— Ты не представляешь, каково это — понять, что ты разрушил всё из-за собственной глупости, — сказал он тихо. — Что вышвырнул единственного человека, который был тебе предназначен. И теперь этот человек смотрит на тебя и говорит, что ему всё равно.

— Представляю, — ответила я. — Меня вышвырнули на улицу с одним чемоданом, без денег, без поддержки, с позорным клеймом разведёнки. Так что да, я очень хорошо представляю, каково это — понять, что твоя жизнь разрушена из-за чужой глупости.

Он закрыл глаза. Сидел так долго, молча, и я видела, как ходят желваки на его скулах.

— Прости, — сказал он наконец. — Я знаю, этого мало. Но прости.

— Засунь своё прости себе в задницу, — ответила я. — И проваливай.

Он поднялся, пошатнулся, схватился за край стола.

— Я уйду, — сказал он. — Но я вернусь. Потому что не могу иначе.

Он положил на стол серебряный и пошёл к двери. На пороге остановился, обернулся. Хотел что-то сказать, но передумал и вышел.

В холле стало тихо. Посетители, которые всё это время делали вид, что не слушают, теперь откровенно пялились. Лина вышла из-за стойки, подошла ко мне.

— Леди, вы как?

— Нормально, — ответила я. — Работаем дальше.

Но руки дрожали, и кофе в следующую чашку я налила мимо.

Прошло четыре дня после открытия, и я уже сбилась со счёта, сколько чашек кофе сварила. Руки гудели, спина ныла, но внутри разливалось тёплое, довольное чувство, ведь дело шло. Посетители прибывали с каждым днём, сарафанное радио работало лучше любой рекламы, и к обеду свободных столиков уже не было. Я стояла за стойкой, Лина носилась с подносом, Тиана помогала на кухне, а призраки забирали свою долю эмоций с таким энтузиазмом, что я начинала подозревать, не подсадила ли их на что-то незаконное.

Утром пятого дня я спустилась в подвал проведать портал и с ужасом обнаружила, что мешки с кофе почти опустели. Я пересчитала остатки. Хватит от силы на три-четыре дня, если повезёт. Сердце ухнуло куда-то в пятки.

Я поднялась наверх, где Лина уже накрывала столы к открытию, и объявила:

— У нас проблема. Кофе заканчивается.

Лина побледнела, и кружка в её руках жалобно звякнула.

— Леди, а что же делать? Может, на рынке поискать?

— На рынке я уже покупала, — напомнила я. — Но тот старик сказал, что кофе почти никто не возит. Спросу нет, значит, и предложения нет.

— А вдруг кто-то ещё продаёт? — Лина не сдавалась. — Я схожу, поспрашиваю.

Я кивнула, хотя надежды было мало. Лина схватила корзинку и убежала, а я встала за стойку варить кофе и улыбаться посетителям, хотя внутри всё скручивалось от тревоги.

К обеду Лина вернулась. По её лицу я сразу поняла, что новости плохие. Она подошла к стойке и выдохнула:

— Леди, я весь рынок обошла. Всех торговцев, кто хоть когда-то кофе продавал. Ни у кого нет. Говорят, в последние дни кто-то скупил все запасы, какие были в городе.

У меня внутри всё оборвалось.

— Кто скупил?

— Не знают, — Лина развела руками. — Говорят, приезжал какой-то человек, ходил по лавкам, скупал всё подчистую. Исчез, и никто его больше не видел. Теперь кофе в городе вообще нет. Ни зёрен, ни молотого. Вообще ничего.

Я опёрлась руками о стойку и закрыла глаза. Кто-то скупил весь кофе в городе. Случайность? Конкуренты? Или целенаправленная диверсия? И что мне теперь делать? Без зёрен моя кофейня закроется быстрее, чем успела раскрутиться.

В зале сидели посетители — постоянные уже, свои. Строители, которые приходили каждое утро за порцией бодрости, пожилая пара, открывшая для себя латте, молодой приказчик, который пил эспрессо и читал газету. Они пили кофе, разговаривали, смеялись, и ни один не подозревал, что завтра им, возможно, придётся пить травяной сбор.

Я выдохнула, распрямила плечи и улыбнулась очередному посетителю. Паниковать нельзя. Но как только закроемся, надо будет что-то решать.