— И потому-то вы так быстро сбежали? — невесело усмехнулся он. — Нет-нет, я не виню вас! Я это заслужил. Я слишком поздно понял, каким сокровищем я мог бы обладать. Да-да, сначала меня восхитила ваша смелость, когда вы по карнизу перешли из одной комнаты в другую! Простите, тогда я сам пытался поступить с вами бесчестно и опорочить ваше имя, за что испытываю стыд до сих пор. Потом меня тронула ваша доброта — то, как вы вели себя по отношению к воспитанникам мадам Эбернати, заслуживало всяческих похвал. И да, меня возмутило то, что вы сами предложили разорвать помолвку! Ведь я был уверен, что являюсь пределом мечтаний для любой женщины Рузании. А вы словно отвесили мне пощечину, которую я, несомненно, заслужил. Вы столь разительно отличались от женщин, что прежде меня окружали, что я был шокирован. Мне потребовалось время, чтобы осознать, что я снова хочу вас увидеть. Услышать ваши суждения. И наконец, понять, что теперь это уже был мой собственный выбор!

Я уже плохо видела его лицо, потому что в моих глазах стояли слёзы. Я не знала, что сказать. Да и не хотела этого делать. Потому что хотела слушать его и жадно ловила каждое слово.

— Я приехал на бал к Крюшонам не потом, что мне и моим людям нужно было остановиться на ночлег. Я приехал туда в надежде встретиться с вами! И даже если бы вас не было на том балу, я заехал бы и сюда, в ваше поместье. Но я увидел вас там и поразился, с каким достоинством вы держались, будучи окруженной этой враждебной вам стаей. И лишний раз понял, что я потерял, когда решил, что вы не подходите мне! Так вот, прежде чем я уеду, я хочу сказать вам — это я вам не подхожу, мадемуазель! Потому что во мне нет и десятой части того благородства и чистоты, что есть в вас.

Он поцеловал мою руку и пошел к дверям.

Но я не позволила ему уйти.

— Подождите, ваше величество! Я тоже хочу кое-что вам сказать! Я сбежала от вас сегодня не потому, что мне был неприятен ваш поцелуй. А потому, что я считала вас чужим женихом. Я была уверена, что вы вот-вот женитесь на принцессе Тавирии, и посчитала этот поцелуй очередной вашей насмешкой!

Лицо его просветлело, а в глазах появилась надежда.

— Вы говорите мне правду, Беренис?

Вместо ответа я сама его поцеловала. Наверно, это было очень безнравственно с моей стороны, но кто мог меня за это осудить?

И разумеется, отъезд короля был отложен, а лошади распряжены. И когда спустя полчаса мы с его величеством гуляли по саду, я задала ему вопрос, который тоже меня волновал.

— Как вам удалось заключить мир с Тавирией, если не путем брака с ее принцессой?

А он рассмеялся:

— Вы не поверите, Беренис, но оказалось, что король Тавирии так же мечтал об этом мире, как и мы! И нам всего лишь нужно было встретиться и всё обсудить! Обе страны уже измучены войной и нуждаются в добрых соседских отношениях.

— И вы не делали предложения ее высочеству? — я подозрительно прищурилась.

— Нет! Хотя принцесса тоже присутствовала на переговорах, в моем сердце ничто не дрогнуло, когда я увидел ее. И я решил, что я могу позволить себе жениться по любви.

Он взял меня за руку и наверняка почувствовал, как дрожали мои пальцы.

— Должно быть, вы замерзли, Беренис? Нам следует вернуться в дом. Кстати, насколько я знаю, через два дня состоится бал в доме градоначальника Вердена. И я считаю, что нам с вами просто необходимо его посетить!

Сначала я хотела возразить. После этого пожара я не хотела встречаться ни с кем из местного общества. Да и сам его величество еще чувствовал себя недостаточно хорошо для таких мероприятий.

Но потом я поняла, что он прав. Мы должны были там появиться. Это было нужно и мне, чтобы дать понять моим врагам, что они не достигли своей цели. И еще больше это нужно было ему, чтобы показаться своим подданым в том виде, в каком он был сейчас, и преодолеть тот барьер, который он сам воздвиг в своей голове.

К дому мэра Вердена мы прибыли в нескольких экипажах. Бал был уже в самом разгаре, так что на подъезде к особняку графа Тулона уже не наблюдалось никакой очереди из карет.

Мы вошли в зал, когда один из танцев как раз только начался, и пары кружились по паркету. Но, разумеется, хозяин дома тут же остановил музыку.

И когда музыканты перестали играть, ошалевший от приезда такого гостя распорядитель бала громко объявил о прибытии его величества, короля Рузании Рауля Шестого Коруа.

И все находившиеся в зале склонились в почтительных поклонах и реверансах.

— Ваше величество! — от волнения граф Тулон начал заикаться. — Это большая честь для всего Вердена!