— Ох, Беренис, так вы совсем ничего не помните?

Она посмотрела на меня с тревогой.

Я покачала головой.

— Почти ничего. Мне показалось, что я видела в бараке его величество. Но я решила, что это была галлюцинация.

— Нет! — воскликнула она. — Это и в самом деле был он! Я слышала, он вёл себя как настоящий герой! Он увидел пожар еще издалека и примчался сюда самым первым. И бросился спасать вас, не раздумывая. Именно он и вынес вас из огня.

Это было странно, почти немыслимо. С чего бы ему так рисковать собой ради меня? Разве не должен был он думать о благе целого государства?

— Но как его величество вообще оказался здесь? Я полагала, он в Тавирии.

— А вот этого я не знаю, — вздохнула Дороти. — Должно быть, переговоры оказались успешными, и он возвращался домой, чтобы подготовиться к свадьбе.

Да, наверно, так оно и есть. Но тогда он тем более не должен был вести себя как безумец.

Тут я заметила в глазах у Дороти слёзы и испугалась еще больше. До этого мгновения мне почему-то не приходило в голову, что его величество мог пострадать. А сейчас я задрожала.

— А где он сейчас? Он не пострадал?

Она всхлипнула.

— Он пострадал. И очень сильно. И здесь сейчас находятся лучшие маги и доктора Рузании. Но его величество с трудом идет на поправку, — наверно, я сильно побледнела, потому что она торопливо добавила: — Но не беспокойтесь, ему уже помогает Артур.

Артур? Но при чем здесь Артур? Он же не доктор!

— Я сейчас позову его! — Дороти метнулась к дверям. — И он вам сам всё расскажет!

Когда Артур вошел в мою комнату, я ахнула. Выглядел он значительно лучше, чем прежде, и передвигался уже без трости.

Дороти оставила нас вдвоем, и это было кстати, потому что некоторые вещи я не смогла бы рассказать при ней. Та тайна, которой я поделилась с графом, была еще неизвестна моей подруге.

А его сиятельство подошел ко мне и крепко меня обнял.

— Я очень за тебя испугался! Когда нам сказали, что ты пострадала на пожаре, я испытал ровно то же самое, что испытал бы, если бы речь шла о моей настоящей сестре.

Я шмыгнула носом, уже с трудом сдерживая слёзы.

— Мне жаль, что из-за этого вам с Дороти пришлось вернуться с половины пути.

— О, это вовсе не то, о чём тебе следует думать! Мы снова отправимся в дорогу, как только ты поправишься. И на сей раз будет лучше, если ты поедешь с нами. Я ни за что не оставлю тебя здесь одну.

— А что с его величеством? — тихо спросила я. — Он сильно пострадал? И люди, которые были в бараке? С ними всё в порядке?

Артур кивнул, и я увидела, что выражение его лица сразу стало более жестким.

— Да, беженцев уже разместили в другом здании. Но, конечно, они сильно напуганы. Те, кто это сделал, сильно пожалеют о своем злодеянии.

— Ты уже знаешь, что это был поджог?

— В этом не приходится сомневаться. И это просто чудовищно. В этом бараке были и женщины, и дети. Страшно представить, что было бы, если бы вы не заметили пламя.

— Уже есть какие-то предположения о том, кто мог это совершить? Не знаю, права ли я, но мне кажется, что к этому причастен маркиз Крюшон. Накануне пожара Алоиза приезжала сюда и требовала, чтобы я прогнала этих людей со своей территории.

Артур снова кивнул:

— Да, месье Нортон уже передал мне те слова, что он услышал от управляющего Крюшонов. Так что без их участия в деле не обошлось точно. Но не беспокойся об этом, сюда уже прибыли лучшие дознаватели из столицы, они непременно выяснят правду. И можешь не сомневаться, что преступники уже трясутся от страха. Ведь сейчас речь идет не просто о поджоге, а о покушении на жизнь его величества. Именно такое обвинение они получат. А это будет означать совсем другое наказание.

Да, жизнь монарха ценилась тут куда выше, чем жизни нескольких десятков простых людей. Но если дело будет квалифицировано именно так, то заказчикам этого преступления точно не избежать ответственности.

— В каком состоянии находится его величество? — снова вернулась я к интересующей меня теме.

— Ему уже лучше. Сегодня он, как и ты, впервые поднялся с постели. И я бы сказал, что физически он почти в порядке. А вот его душевное состояние…

Я посмотрела на брата с тревогой.

— А что такое? Переговоры с королем Тавирии сорвались?

— Нет-нет, переговоры прошли успешно! Полагаю, что скоро об этом будет написано во всех газетах. Его величество беспокоит совсем другое. При пожаре сильно пострадало его лицо.

Я охнула. Его величество был красив и прекрасно знал это. И ему явно нравилось, что женщины восхищались им не только потому, что на его голове была корона Рузании.